САША ЯКОВЛЕВ РЕШАЕТ СТАТЬ АВИАКОНСТРУКТОРОМ
Монография - Были крылатой горы. Часть I

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на цикл рассказов "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Двадцатые годы... Годы становления молодого советского государства, годы революционного пафоса...

Мне иногда кажется, что я опоздал... родиться. Родись бы я хоть на десять лет раньше, я бы их помнил сам... А теперь вот только приходиться читать да смотреть в фильмах в старой кинохронике.

К сожалению, с каждым годом становится все меньше и меньше ветеранов и участников тех легендарных лет. Что поделаешь, такова жизнь. На смену ветеранам приходят новые поколения. Недавно страна отметила семидесятилетний юбилей Генерального авиаконструктора, создателя прославленных “Яков” Александра Сергеевича Яковлева.

И конечно же в этот день он вспомнил свою юность, начало своего пути в авиацию.

К счастью, Александр Сергеевич оказался не только замечательным авиаконструктором, но и хорошим писателем. Наверно, многие ребята зачитываются его книгой “Цель жизни” и берут с него для себя пример, с чего начинать. Я часто обращаюсь к этой книге, как к живому свидетелю истории нашей авиации.

Мне повезло. Я лично знаком и несколько раз встречался с Константином Константиновичем Арцеуловым, так что многое слышал сам из его уст. А вот с Александром Сергеевичем Яковлевым не довелось встречаться ни разу. Но благодаря его книге, я как будто лично знаком с ним и знаю его жизнь. Если вы интересуетесь по-настоящему авиацией, прочтите эту интереснейшую книгу. А сейчас я хочу для вас привести несколько отрывков из этой книги, потому что они лучше, чем мой пересказ, помогут нам перенестись в далекие теперь уже двадцатые годы, когда зарождалась вместе с молодым государством и советская авиация.

Итак, когда слушатель Военно-воздушной академии и летчик Анощенко добирался с Красной Пресни на дребезжащих московских трамваях к себе в Академию, ему, конечно, и в голову не приходило, что его ждет интересная встреча со своим будущим юным помощником.

Впрочем, об этом лучше рассказывает в своей книге “Цель жизни” сам Александр Сергеевич в главе “Начало пути”. Я раскрываю книгу на 30 странице и читаю:

“В 17 лет я окончил среднюю школу, и теперь уже надо было всерьез решать: кем быть? Решение принято: авиаконструктором. Но с чего начать, к кому обратиться? Никаких знакомств среди авиаторов я не имел...

Еще в начале 1923 года в газетах было объявлено, что в Крыму в ноябре состоятся первые планерные состязания. Представление о планере я имел и хотел  принять  участие  в  постройке  первыхсоветских планеров. Решил обратиться к организатору состязаний, известному тогда летчику-конструктору Арцеулову.

Константин Константинович Арцеулов встретил меня очень приветливо. Участливо выслушал и тут же предложил:

- Хотите, устрою вас помощником к летчику Анощенко? Он строит сейчас планер собственной конструкции.

- Ну конечно хочу! - радостно ответил я.

Планеристы работали в здании Военно-воздушной академии. Помню холодный нетопленый громадный зал Петровского дворца, заваленный строительными материалами и деталями планеров. Я был новичок и смотрел на планеристов как на чародеев.

Арцеулов подвел меня к симпатичному, статному человеку:

- Николай Дмитриевич, познакомьтесь, вот вам помощник.

Анощенко протянул мне руку,

- Здравствуйте, очень рад! Как вас зовут? Шура? Ну, что ж, Шура, давайте работать... Будете хорошо работать - поедете в Крым на состязания, - добавил он.

По правде сказать, этому я тогда не поверил; но с огромным энтузиазмом принялся за постройку планера.

Обращаться со столярными инструментами я научился еще в детстве, поэтому работа у меня шла неплохо. Первое время Анощенко сам много трудился над планером, но у него и без этого хватало работы: он был одним из организаторов планерных состязаний, поэтому, когда убедился, что работа у меня спорится, стал заходить реже. Придет, посмотрит, даст указания.

Мне, конечно, льстило такое доверие, и я еще больше напрягал свои силы. Увлечение было так велико, что я целые дни проводил в зале академии. Отец сердился. Ему хотелось, чтобы я поскорее устроился на хорошую работу, а постройку планера он считал пустой затеей.

Мать, напротив, заступалась за меня:

- Пусть работает, это не такая уж пустая затея. Может быть, со временем действительно станет авиационным инженером.

Я страстно мечтал об этом, надеялся, что так и будет.

Приближалась пора планерных состязаний, а планер еще не был готов. Пришлось трудиться еще упорнее.

И тут, к большой радости, я узнал, что за активную работу решено    командировать меня на состязания в Крым. Наш планер мы с Николаем Дмитриевичем Анощенко обещали закончить там, на месте.

Местом для планерных соревнований был избран район Коктебеля - курортного селения близ Феодосии, в юго-восточной части Крыма. Этот уголок стал впоследствии традиционным местом всесоюзного сбора планеристов.

На состязания решено было послать в одном эшелоне участников вместе  с планерами. Поезд состоял из нескольких платформ и одной теплушки. На платформу погрузили планера, накрыли брезентом, а в теплушке устроились планеристы.

Эта необычная поездка в Крым - одно из самых ярких впечатлений в моей жизни. Раньше я никогда не бывал в Крыму и без матери вообще никуда не выезжал. А тут необычайную гордость я испытал от того, что еду в первое самостоятельное путешествие! В кармане лежали официальное командировочное удостоверение и суточные деньги.

В теплушке чувствовал себя на седьмом небе. народ здесь собрался молодой, все энтузиасты авиации. Тут были конструкторы планеров Ильюшин, Пышнов, Горощенко. Теперь этих людей знает вся страна. Ильюшин стал известным авиаконструктором. Пышнов и Горощенко - ученые, профессора. А тогда они были слушателями Военно-воздушной академии и делали первые шаги в авиации.

В пути свободного времени было много: поезд шел медленно, мы ехали шесть дней. Но долгий путь не казался утомительным.

За это время я услышал много интересного из области авиации и  техники. подружился с чудесными людьми и добрыми товарищами, получил моральную зарядку для работы в авиации.

Из Москвы мы выехали глубокой осенью, в холод и слякоть. Но по мере приближения к югу становилось все теплее. И наконец в теплушке стало так жарко и душно, что пришлось переселяться на платформу, к планерам. Днем мы собирались вместе, и в разговорах время протекало незаметно, а ночью возвращались к своим планерам и, забравшись под брезент, крепко спали.

Однажды ночью я проснулся от необычного и непонятного шума, быстро встал, и вылез из-под брезента, огляделся кругом... и увидел море, увидел его впервые совсем рядом, в нескольких шагах.

Поезд стоял. Светила полная луна, и море серебристое, с большой лунной дорожкой, было видно далеко, до горизонта.

Оказывается, мы находились в Феодосии, где вокзал стоит на самом берегу моря. До утра я любовался морем и слушал шум прибоя.

На следующий день эшелон разгрузили и планеры повезли в Коктебель. Там, на горе, был разбит лагерь и стояли палатки.

Все планеры были построены в Москве. Здесь предстояло их только собрать и сразу пускать в полет. А планер Анощенко оставался незаконченным, и над ним надо было еще много работать.

Анощенко говорил мне:

- Вы здесь поработайте как следует, а я пойду. Мне, как члену технической комиссии, необходимо быть на старте.

Ему надо было действительно находиться на старте, но каково было мне оставаться одному, вдали от событий!

Уже начинались состязания, планеры летали, а я еще сидел в палатке  и трудился.

Палатка находилась в двух километрах от места старта, а посмотреть на полеты хотелось мучительно. Наконец я не выдержал, бросил работу и побежал на состязания. Николай Дмитриевич меня там заметил и сказал:

- Идите, идите работать, потом все посмотрите.

... Через две недели был готов и наш планер. Конструктор назвал его почему-то: "Макака". Увидев на состязаниях другие машины, я, признаться, уже мало возлагал надежд на нашу "Макаку".

Все планера были построены наподобие самолетов. Они имели органы управления, крылья, хвостовое оперение, фюзеляж. Планер же "Макака" был крайне примитивен: он имел крылья и хвостовое оперение, но отсутствовала кабина, органы управления и шасси. Летчик должен был нести планер на себе, разбежаться и, балансируя своим телом, парить в воздухе.

Тип этого планера напоминал тот, который в конце прошлого века строил известный немецкий планерист-ученый Лилиенталь.

Многие сомневались в том, что на нашем планере можно будет летать. Поэтому к старту собрались все участники состязаний и с нетерпением ждали, что произойдет. Смелый конструктор сам взялся испытывать "Макаку".

Планер оказался несколько тяжелее, чем предполагалось и был плохо сбалансирован - перевешивал хвост. Когда Николай Дмитриевич Анощенко водрузил свое детище и вдел руки в поручни, хвост настолько перевешивал, что взлететь оказалось невозможно. Мне было поручено придерживать при разбеге хвост и таким образом быть "участником" первого полета.

Из осторожности решили сначала попробовать "Макаку" на небольшом пригорке, а не взлетать со склона горы, как на остальных планерах. Николай Дмитриевич выбрал место, приготовился к разбегу и стал ждать подходящего порыва ветра. Я торжественно держал хвост планера. Вдруг раздалась команда:

- Раз, два, три, приготовиться!

И Анощенко крикнул:

- Бежим!

Я держал хвост и бежал изо всех сил. Но Анощенко был здоровый, дюжий мужчина, а я маленький и щуплый. Он делает шаг, а я три и никак не могу угнаться. С громадным трудом я удерживал хвост планера. Наконец Анощенко закричал:

- Бросай!

Я выпустил из рук хвост. Планер поднялся на два - три метра,   перевернулся в воздухе и... с треском рухнул на землю.

Все бросились к обломкам. Мы боялись за жизнь Анощенко. Но он выбрался оттуда живой и невредимый.

Восстановить "Макаку" было невозможно. Теперь я имел много свободного времени и мог спокойно наблюдать за полетами.

Замечательное зрелище - парящий планер! Распластав неподвижные крылья, совершенно бесшумно кружит в высоте громадная белая птица.

Тем, кто привык видеть полеты самолетов с оглушающим ревом мотора кажется, совершенно невероятным парение планера. Эти полеты без помощи какого-либо механического двигателя, основанные исключительно на совершенстве аппарата и искусстве летчика, произвели на меня глубокое впечатление. Теперь я уже окончательно стал авиационным человеком. Выбор профессии был сделан бесповоротно".

Я думаю, что вы мне простите такую длинную выдержку из книги "Цель жизни", но, право, лучше очевидца Шуры Яковлева об этом не расскажешь. Я еще раз немного позже вернусь к этой книге. А сейчас давайте посмотрим, что же происходило на Узун-Сырте в то время, когда Саша Яковлев сидел в палатке, заканчивая незадачливую "Макаку".

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Перед выполнением маневра рекомендуется посмотреть в сторону поворота, чтобы не услышать о себе и своих предках много интересного

Кто здесь?

Сейчас 60 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_I САША ЯКОВЛЕВ РЕШАЕТ СТАТЬ АВИАКОНСТРУКТОРОМ

Статистика

Просмотры материалов : 1257914