ПЛАНЕР С... КУВАЛДОЙ
Монография - Были крылатой горы. Часть I

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на цикл рассказов "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Дни на слете летели быстро. Настоящим героем Узун-Сырта казался военный летчик Леонид Юнгмейстер. Уже в первую неделю полетов на планерах он завоевал почти все пилотские призы, и так приноровился к горе, что почти из каждого полета возвращался с каким-нибудь новым рекордом.

Так 5 ноября на "Буревестнике" Невдачина он выполнил 28 "восьмерок" - проходов до конца горы и обратно к старту. Судейская коллегия быстро подсчитала, что он в общей сложности прошел 57 километров за 41 минуту 10 секунд.

Как водится Юнгмейстера качали, поздравляли с успехом и желали "не почивать на лаврах".

Он так и сделал: на следующий день набрав 100 метров высоты, что не удавалось еще ни одному пилоту, и продержался в воздухе 1 час 2 минуты. Это были отличные результаты, превышающие достижения немецких и французских планеристов.

Все радовались такому успеху, но, пожалуй, больше всех торжествовал конструктор "Буревестника" Вячеслав Павлович Невдачин. Хотя приз журнала "Огонек" за лучшую конструкцию планера был присужден Арцеулову, за его А-5, но "Буревестник" все же был проще и более доступным для постройки в домашних условиях. Именно поэтому техком рекомендовал размножить чертежи "Буревестника" и рассылать их всем желающим строить планеры.

Председатель техкома Сергей Владимирович Ильюшин допоздна засиделся в палатке, составляя отчет о соревнованиях. Приятно было писать о первых успехах планеристов, о новых рекордах, удачных конструкциях планеров. По всему было видно, что члены кружка "Парящий полет" потрудились не напрасно.

Но, вспомнив о своем планере, Ильюшин почувствовал некоторое разочарование: слет близится к концу, а его "Мастяжарт" до сих пор не испытан. При первой же попытке стартовать  оказалось,  что  у планера задняя центровка. Но на переделку все эти дни не было ни времени, ни условий.

"Завтра обязательно займусь своим планером!" - решил Ильюшин и, приподняв закопченное стекло, потушил фонарь "Летучая мышь".

С восходом солнца он был возле своего детища в брезентовом ангаре.  Легкий учебный планер с размахом крыла 9 метров и длиной 5 метров весил всего 32 килограмма. Ильюшин без особых усилий приподнял его и поставил лыжей на деревянный чурбан. Так и есть - задняя центровка. Хвост "Мастяжарта" опустился вниз и никакой, даже самый тяжеловесный пилот, усевшись на фанерную скамеечку-сиденье впереди крыла, не смог бы перевесить его.

Надо что-то придумать, чтобы вернуть эту центровку на место, ближе  к передней кромке крыла.

Сергей Владимирович присел на ящик с инструментами, призадумался.  Он с теплотой вспомнил рабочих Мастерских тяжелой артиллерии, где он строил свой планер. Они охотно помогали ему, но привыкнув иметь дело с тяжелыми гаубицами, где вес не играет особой роли. все удивлялись, что Ильюшин ведет борьбу с каждым лишним килограммом веса, на своем планере, который он назвал "Мастяжарт". Именно так все в Москве сокращенно называли артиллерийские мастерские. Кстати, это не без старания мастяжартовцев "слишком хлипкая", вот и перестарались, усиливая        хвостовое оперенье. Как же теперь передвинуть центровку вперед?

-С добрым утром, Сергей Владимирович! Что задумались, как витязь на перекрестке: "Налево пойдешь..."

У откинутого полога "ангара" стоял молодой конструктор "Стрижа", слушатель военно-воздушной академии Владимир Пышнов.

- Да вот, колдую над центровкой.

- А что над ней колдовать? - весело воскликнул Пышнов, - Вот вам отличный противовес! - кивнув на валявшуюся у входа кувалду, которой  забивали колья для палаток.

Сергей Владимирович поначалу даже не понял, всерьез говорит или разыгрывает его коллега. Но Пышнов поднял кувалду и поднес ее к планеру, и быстро приспособил на носу,

 - Ну, как? - спросил он, любуясь своей работой.

Кувалда нелепо торчала впереди планера, как сломанный форштевень на парусном корабле.

Ильюшин молчал, а неугомонный Пышнов тут же умостился на сиденьице планера, словно применяя центровку. Ильюшин с удивлением отметил, что хвост планера приподнялся вверх, словно подтверждая, что теперь центровка нормальная.

- А что? - улыбнулся он, вспоминая афоризм, что все гениальное - просто, - Можно попробовать!

Появление на старте ильюшинского планера с кувалдой на носу произвело сенсацию.

- Братцы! - пошутил Анощенко, - У древних греков бог огня Гефест был еще и кузнецом по совместительству. Не иначе, как Ильюшин ему решил в подарок преподнести кувалду!

Но смех смехом, а летчик-планерист Денисов тут же вызвался "летать на кувалде". "Мастяжарт" оказался настолько легок, что для его запуска не понадобился даже амортизатор. Два человека взяли его за концы крыльев, а третий поддерживал за хвост, стронули его с места, пробежали три-четыре шага против ветра и планер оторвался от пригорка и послушно полетел в воздухе, чувствуя малейшие потоки ветра.

Кто-то успел щелкнуть затвором фотоаппарата и навсегда запечатлел для истории первый полет ильюшинского "Мастяжарта" с кувалдой на носу.

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Если в Вашем первом полете дельтаплан летит не правильно - не спешите его переделывать, вероятно дело не в нем.

Кто здесь?

Сейчас 111 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 1231664
алмазное бурение набережные челны | статьи