ВОТ ТАК СТАНОВЯТСЯ АВИАКОНСТРУКТОРАМИ
Монография - Были крылатой горы. Часть I

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на цикл рассказов "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

(Второй рассказ Генерального авиаконструктора А.С.Яковлева из книги "Цель жизни")

Александр Сергеевич вспоминал, что именно в Коктебеле у него возникла  мысль самому попробовать сконструировать настоящий планер.

Я строил модели, - писал он - был знаком с различными конструкциями планеров, но чувствовал, что не имея технического образования, один не справлюсь с такой трудной задачей.

Нужно было с кем-нибудь посоветоваться. Решил обратиться к Сергею Владимировичу Ильюшину. Сергей Владимирович одобрил мое намерение, но предупредил:

- Одного желания здесь недостаточно. Нужно иметь и знания, лишь тогда можно правильно сконструировать планер. Можно, конечно, многое за тебя сделать - рассчитать и вычертить, но от этого мало будет пользы.

Если ты будешь работать сам, я тебе помогу, посоветую, разъясню, что  непонятно.

Ильюшин дал мне свои записи лекций по конструкции и по расчету прочности самолета и назвал ряд книг, которые необходимо прочитать. Я жадно изучал все это и взялся за разработку планера. А когда было что-то непонятно, шел к Ильюшину.

Сергей Владимирович жил тогда с женой и маленькой дочкой Ирой в общежитии Академии воздушного флота, в Фурманном переулке, в небольшой тесной комнате.  Когда  я  приходил к нему вечерами, Иру обычно укладывали спать, и мне было очень неловко, что я их стесняю. Но встречали меня всегда ласково, приветливо. Ильюшин учился в академии, времени было у него мало, тем не менее он охотно занимался со мной, иногда по несколько часов подряд. Засиживались мы с ним до поздней ночи.

Это была моя первая техническая школа.

Когда с помощью Ильюшина я сделал свои чертежи и расчеты планера, передо мной встал вопрос, где и с кем его строить. Тут я вспомнил свою родную школу, которую только недавно окончил, и решил, что там можно будет организовать планерный кружок и построить планер.

Я пришел в школу, и первым, с кем завел разговор о постройке, был Гуща. Этот худенький и робкий парнишка с такой смешной фамилией был очень трудолюбивым и настойчивым.

Я рассказал ему, зачем пришел, Гуща серьезно выслушал и деловито спросил:

- Настоящий планер будем строить или так, дурака валять?

- Конечно, настоящий. Сказал и, вспомнив, как в свое время мне обещал Анощенко, добавил: будешь хорошо работать и ты поедешь на состязания в Крым.

Гуща недоверчиво усмехнулся:

- Ну это ты брось! Заливаешь!

И хотя он не был уверен, что поедет на состязания, работать начал c  жаром. Он и другой мой школьный товарищ, Саша Гришин, стали энтузиастами создания планера.

В планерный кружок поступило 15 школьников, и работа закипела.

Собирались после занятий - строгали, клеили, пилили, заколачивали гвозди.

Материалы доставали на авиационном заводе, но все до последней  мелочи мы делали сами.

Планер строили в гимнастическом зале и туда было постоянное паломничество школьников. Некоторые подшучивали над нашей выдумкой, не верили, что у нас выйдет что-нибудь путное. Но большинство нам сочувствовало, особенно когда стало видно, что получается какой-то аппарат.

Планер надо было обтянуть материей, и тут мы столкнулись с большими  затруднениями: все построили, всего, кажется, добились, а обтяжку  сделать не можем. Кружковцы-мальчики шить не умели.

- Придеться звать девчат, - сказал Гуща.

Девочки охотно согласились помочь, и скоро их умелыми руками планер был обтянут перкалем.

Но вот все готово! Явилась специальная комиссия, дала положительное заключение - и наш планер допустили на состязания.

Теперь я должен позаботиться о моих помощниках. они заслуживали права на поездку в Крым, и я принес Гуще и Гришину им командировочные  удостоверения на вторые всесоюзные планерные состязания в Коктебеле. Я понимал их гордость, так как всего год назад сам испытал то же самое.

Мы погрузили наше сокровище на платформу, заботливо накрыли его брезентом, и эшелон планеристов отправился в Крым. На этот раз путь показался долгим, но наконец мы в Коктебеле.

В одной из авиационных палаток на горе Узун-Сырт стоит в числе других и наш планер, собранный за два дня.

Обшивка планеров пропитывается нитролаком, поэтому в палатке пряный аромат маникюрного салона. Этот запах каждому запомнился на всю жизнь.

В первый же ясный, с небольшим ветром, день вывели планер на старт.

Техническая комиссия окончательно все осмотрела. Пилот сел в кабину и  привязался ремнями к сиденью. Стартовая команда заняла свои места.

Внимание! Стартер поднимает флажок и при первом порыве ветра взмахивает рукой. Планер катится, поднимает хвост и, быстро оторвавшись от земли, набирает небольшую высоту. Увидев наше творение в воздухе, я, Гуща и Гришин были счастливы. С замиранием сердца наблюдали мы, как планер бесшумно, скользящим полетом спланировал к подножию горы.

Летчик остался доволен. Планер устойчиво держался в воздухе и хорошо слушался рулей. После этого на нем совершались полеты почти ежедневно. Конструкция была признана удачной и в награду я получил приз - 200 рублей и грамоту. Этот успех окрылил меня.

Работа над планером не прошла бесследно и для Гущи: он тоже навсегда стал авиационным человеком. Через несколько лет я его встретил.

Он был уже военным летчиком.

Через год я сконструировал новый планер, а потом начал строить самолеты.

После успеха в Коктебеле я больше прежнего стал мечтать об авиационном  образовании, но поступить в  единственное  тогда  в нашей стране высшее учебное заведение - Военно-воздушную академию имени  Н.Е.Жуковского не удалось.

У меня не было необходимого для поступления в академию стажа службы  в Красной Армии. Поэтому я решил начать работу в авиации с азов и  поступить рабочим в авиационные мастерские.

Некоторые из школьных товарищей не одобряли моего выбора.

- Нельзя поступать в академию - держи экзамен в другой вуз, - говорили мне. - Главное - не потерять времени, потом не наверстаешь...

Но я решительно не мог изменить влечению сердца, изменить своей любимой авиации. Я не мог представить себя врачом, или, скажем, педагогом.

Вот так вчерашний школьник Шура Яковлев в 1924 году вторично приехал на Узун-Сырт на вторые планерные состязания. Но уже не как помощник Анощенко в работе над злополучной "Макакой", а как юный конструктор с планером собственной конструкции. Так начался славный путь Генерального авиаконструктора Александра Сергеевича Яковлева.

И нет ничего удивительного, что здесь же, на крылатой горе, он встретился со своим сверстником из Саратова, таким же мечтателем и энтузиастом авиации Олегом Антоновым, который тоже привез на слет свой первый планер "Голубь".

Ничего удивительного нет потому, что оба тогда понимали, что путь в  авиацию лежит через планеризм, с которого тогда начинали тысячи и тысячи таких же энтузиастов.

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Стоимость летного часа на спортивном дельтаплане выше стоимости летного часа пассажира Боинга 747

Кто здесь?

Сейчас 159 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_I ВОТ ТАК СТАНОВЯТСЯ АВИАКОНСТРУКТОРАМИ

Статистика

Просмотры материалов : 1222292
Огромная винная карта на сайте Confetti. | статьи