С УЗУН-СЫРТА НА ВАССЕРКУППЕ
Монография - Были крылатой горы. Часть II

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Шел 1925 год.

Слава о первых успехах советских планеристов разлетелась не только по стране, но и по всему миру. Особенно полеты на Узун-Сырте заинтриговали немцев, которые самоуверенно считали себя лучшими планеристами в мире.

И вдруг, как гром среди ясного неба: "красные планеристы" молодой большевистской России перекрывают их по всем показателям - продолжительности, дальности и высоте полета. На чем же они летают в своей нищей, разрушенной войной, голодающей стране? Действительно ли у большевиков такие отличные пилоты, как эти победители соревнований - Юнгмейстер, Арцеулов, Яковшук, Зернофф и другие (уф, до чего же трудные фамилии!)

И наконец, что у них там за чудо-гора, какой-то Узун-Сырт, где так привольно чувствуют себя планеры и планеристы?

Интерес немцев был не случаен. Потерпевшей поражение в первой мировой войне Германии по Версальскому мирному договору запрещалось иметь свой военно-воздушный флот. Никакой авиации, кроме гражданской, никаких боевых самолетов, разве что только спортивные планеры...

Вот за эту лазейку и ухватились поклонники люфтваффе - воздушных вооруженных сил. Германский генеральный штаб пошел на хитрость и начал содействовать развитию массового планерного спорта в стране. Повсюду создавалась широкая, хорошо организованная сеть планерных клубов и школ. Бывшие военные авиационные заводы перестроились на выпуск больших серий учебных и рекордно-тренировочных планеров. Проводились многочисленные планерные состязания, главными из которых были ежегодные Ренские соревнования планеристов на горе Вассеркуппе близ города Рен.

Немецкая пресса вовсю превозносила своих рекордсменов-планеристов.

И делалось это тоже не случайно.

Загодя готовясь к новой реваншистской войне, Германский империализм с помощью планерного спорта тайно готовил кадры для своей будущей военной авиации, выжидая удобного случая для ее возрождения. Немцы первыми поняли, что всякий хороший планерист  легко и быстро становится отличным летчиком. Для подготовленного планериста самолет - это тот же планер, только летать на нем еще проще, потому, что он с мотором и ему не надо искать восходящие потоки - лети куда хочешь. Для планериста пересесть на самолет - проще простого; несколько ознакомительных полетов с инструктором - вот и все переучивание.

Для того же, чтобы получше замаскировать свой истинный интерес к планеризму, немцы при каждом удобном случае поднимали невероятную шумиху вокруг своих "чисто спортивных" успехов и всячески прославляли своих "спортсменов"-планеристов.

И надо отдать должное - достижения эти были довольно впечатляющими. После первой мировой войны почти все мировые рекорды принадлежали немцам. Только изредка в спор за рекорды вмешивались французские планеристы, но немцы быстро восстанавливали свое бесспорное преимущество, возвращая себе "перебитые" рекорды.

И вдруг в 1923 году, как снег на голову! - первые успехи русских планеристов в Коктебеле.

Вначале кое-кто склонен был считать, что это "случайный всплеск". Но когда осенью 1924 года в газетах опять замелькали имена "красных планеристов" и их впечатляющие достижения, немцы забеспокоились не на шутку. Чтобы выяснить истинную картину успехов русских планеристов, они решили официально пригласить их к себе на Ренские соревнования.

Это приглашение было полной неожиданностью для молодого советского планеризма, едва-едва становящегося на ноги. С одной стороны было лестно такое международное признание, а с другой - никому не хотелось, как говорится, ударить в грязь лицом.

А главное - уж очень не вовремя пришло это приглашение, на разгар лета. В десятках городов страны, по-прежнему испытывая трудности послевоенной разрухи, работали планерные кружки и энтузиасты, буквально из подручных материалов - кто что мог достать - строили летательные аппараты, готовились к осенним состязаниям в Крыму, третьим по счету.

Кстати сказать, это не оговорка: именно "состязаниям". Так решено было назвать их, потому, что период "испытаний" горы и первых планеров уже прошел, планеристы уверовали в свои силы и теперь уже готовы были состязаться за новые спортивные достижения и рекорды. К этому и готовились.

И вдруг, это приглашение. Новые планеры еще не готовы, старые в большинстве случаев выбыли из строя...

И все же вызов был принят.

В Германию поехали наиболее проявившие себя планеристы - Арцеулов, Юнгмейстер, Зернов, Яковчук, Кудрин и Сергеев. Вместе с ними отправились со своими планерами и конструкторы Вахмистров, Чесалов и Ильюшин.

Сергей Владимирович Ильюшин волновался больше других. Его новый планер, названный в честь любимой столицы советского государства "Москва", еще не был закончен. Конструктор даже в пути не знал отдыха, находясь больше на платформе с планерами, где на ходу производил последние доработки.

Состязания в Германии проходили в трудных условиях. Лето выдалось дождливым, земля раскисла, небо постоянно хмурилось. Гора Вассеркуппе ни в какое сравнение с Узун-Сыртом не шла, и пониже, и покороче, склоны поросли лесом, кустарниками. К тому же ветры стояли переменчивые и без достаточного опыта приноровиться к потокам обтекания было трудно.

Немцы, что называется, не спускали глаз с "красных пилотов", внимательно наблюдали и за подготовкой к полетам, и за выполнением старта, и за техникой парения. Их поражала смелость и отвага советских планеристов. В то время, когда прославленные парители Шуль, Мартене, Гофф, Штраме - самый, что ни есть цвет немецкого планеризма - предпочитали отсиживаться в палатках, русские тренировались в любую погоду. Особенно отличался Юнгмейстер. Даже тогда, когда ветер пригнал с долины на склоны Вассеркуппе туман и небо над горой моментально опустело, потому что в тумане даже птицы летать не могут. Юнгмейстер, казалось, только этого и ждал. Он задержался в воздухе и парил даже тогда, когда не было видно ни горы, ни его планера с таким трудным названием "Закавказец".

От Юнгмейстера не отставали другие планеристы, особенно Константин Яковчук. Он часто ухитрялся парить в такую погоду, что местные метеорологи только руками разводили, считая ее "абсолютно не летной".

На своем планере КПИ-4, сделанном руками кружковцев Киевского политехнического института, и носящего название "Киев-4", "геноссе Якофтшук" первый на слете ухитрился продержаться более часа, тогда как хозяева слета не дотягивали и до двадцати минут.

Эти полеты откровенно портили настроение немецким пилотам. Воспитанные на постоянном соперничестве друг с другом, на эгоистическом конкурировании, они удивлялись атмосфере дружбы и взаимопомощи в советской команде.

В конце концов даже корреспонденты буржуазных газет вынуждены были признать мастерство и дружбу "красных". "Франкфуртская газета" не без огорчения писала: "Лишь русские планеристы в этом году внесли оживление в Ренские соревнования. Они показали, что можно парить, а не только планировать" и тут же корила своих пилотов, что "в дни, когда ни один из них не решался летать из-за плохой погоды, в воздухе, как правило, реяло не менее трех планеров, имевших на фюзеляже русские девизы".

- Ну, друзья, - улыбался Арцеулов, откладывая газету, - похоже, что ветер на Вассеркуппе начинает дуть в нашу сторону. Эх, если бы мы смогли приехать раньше, да лучше потренироваться, они бы еще не то писали!...

- Так-то оно, так, - оживился Яковчук, которого немцы за необычную силу прозвали русским медведем, - но только хозяевам слета, видно, наши успехи не по нутру. Приземлился сейчас, проверяю планер, а на нем кто-то в четырех местах рассоединил контровки подкосов. Еще минут десять полета - и отлетело бы крыло. Вот такое "гостеприимство"

- Ничего, друзья, будем бдительны и ответим делом, - успокоил Арцеулов

Сергей Владимирович Ильюшин успел закончить свой планер, но изрядно пришлось повозиться с его регулировкой - центровкой и управлением.

Наконец наступил день, когда "Москва" появилась на старте. Константин Константинович Арцеулов облетал его и в целом дал планеру хорошую оценку. Теперь наши пилоты могли более активно включаться в соревнования с немецкими парителями. С первых же полетов стало ясно, что хозяева досконально изучили особенности Вассеркуппе, умеют использовать для парения малейшие погодные условия. Но советские планеристы тоже не спасовали перед именитыми хозяевами, и в полетах на продолжительность выиграли два первых места, оставив маститых хозяев без призов. Опять отличился Юнгмейстер. Он занял первое место, продержавшись на "Закавказце" 1 час 45 минут 16 секунд. Киевлянин Константин Яковчук, как бы подтверждая предсказания Грибовского, со временем 1 час 31 минута 30 секунд, был вторым. В последний день слета на планере "Змей Горыныч" отличился Владимир Сергеев. Он пролетел 11 километров и занял второе место.

За эти успехи советская команда получила хрустальную ладью, серебряное блюдо, а пилоты были удостоены серебряных кубков.

Но особенно порадовал наших конструкторов крылатых машин специальный приз за технически достижения - маленький планерный компас.

Ильюшин, Вахмистров, Чесалов, да и все пилоты, тщательно присматривались к немецким аппаратам, сравнивали их со своими. По конструктивным замыслам наши машины не уступали. А вот изготовление и отделка немецких планеров, изготовленных на авиазаводах, были конечно выше наших кустарных. К тому же их планеры были оборудованы портативными, удобными приборами, облегчавшими пилотирование - указателями скорости, высотомерами, компасами, угломерами, показывающими крутизну планирования и другими. Наши конструкторы таких приборов не имели.

- Надо об этом обязательно доложить в Москве, - сказал Ильюшин,  пора и нам заняться авиаприборами.

А в общем все сошлись на мнении, что первый выезд на соревнования за границу был успешным и полезным во многих отношениях. Особенно понравилась нашим пилотам простая техника запуска планеров с помощью эластичного резинового амортизатора.

Дни соревнований, заполненные работой и полетами, пролетели быстро. Прощаясь с Вассеркупе и Германией, наша команда пригласила на Узун-Сырт, на Третьи всесоюзные планерные состязания, команду немецких планеристов.

Немцы с нескрываемой радостью приняли это приглашение. Они сразу же принялись готовиться к ответному визиту, так как времени для этой подготовки оставалось мало.

- До свидания!

- Ауфвидерзейн! - отвечали они, - До скорой встречи в Коктебеле!

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Рекомендуется перед полетом осмотреть свой дельтаплан, чтобы не улететь на чужом

Кто здесь?

Сейчас 134 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_II С УЗУН-СЫРТА НА ВАССЕРКУППЕ

Статистика

Просмотры материалов : 1256920