С УЗУН-СЫРТА НА ВАССЕРКУППЕ
Монография - Были крылатой горы. Часть II

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Шел 1925 год.

Слава о первых успехах советских планеристов разлетелась не только по стране, но и по всему миру. Особенно полеты на Узун-Сырте заинтриговали немцев, которые самоуверенно считали себя лучшими планеристами в мире.

И вдруг, как гром среди ясного неба: "красные планеристы" молодой большевистской России перекрывают их по всем показателям - продолжительности, дальности и высоте полета. На чем же они летают в своей нищей, разрушенной войной, голодающей стране? Действительно ли у большевиков такие отличные пилоты, как эти победители соревнований - Юнгмейстер, Арцеулов, Яковшук, Зернофф и другие (уф, до чего же трудные фамилии!)

И наконец, что у них там за чудо-гора, какой-то Узун-Сырт, где так привольно чувствуют себя планеры и планеристы?

Интерес немцев был не случаен. Потерпевшей поражение в первой мировой войне Германии по Версальскому мирному договору запрещалось иметь свой военно-воздушный флот. Никакой авиации, кроме гражданской, никаких боевых самолетов, разве что только спортивные планеры...

Вот за эту лазейку и ухватились поклонники люфтваффе - воздушных вооруженных сил. Германский генеральный штаб пошел на хитрость и начал содействовать развитию массового планерного спорта в стране. Повсюду создавалась широкая, хорошо организованная сеть планерных клубов и школ. Бывшие военные авиационные заводы перестроились на выпуск больших серий учебных и рекордно-тренировочных планеров. Проводились многочисленные планерные состязания, главными из которых были ежегодные Ренские соревнования планеристов на горе Вассеркуппе близ города Рен.

Немецкая пресса вовсю превозносила своих рекордсменов-планеристов.

И делалось это тоже не случайно.

Загодя готовясь к новой реваншистской войне, Германский империализм с помощью планерного спорта тайно готовил кадры для своей будущей военной авиации, выжидая удобного случая для ее возрождения. Немцы первыми поняли, что всякий хороший планерист  легко и быстро становится отличным летчиком. Для подготовленного планериста самолет - это тот же планер, только летать на нем еще проще, потому, что он с мотором и ему не надо искать восходящие потоки - лети куда хочешь. Для планериста пересесть на самолет - проще простого; несколько ознакомительных полетов с инструктором - вот и все переучивание.

Для того же, чтобы получше замаскировать свой истинный интерес к планеризму, немцы при каждом удобном случае поднимали невероятную шумиху вокруг своих "чисто спортивных" успехов и всячески прославляли своих "спортсменов"-планеристов.

И надо отдать должное - достижения эти были довольно впечатляющими. После первой мировой войны почти все мировые рекорды принадлежали немцам. Только изредка в спор за рекорды вмешивались французские планеристы, но немцы быстро восстанавливали свое бесспорное преимущество, возвращая себе "перебитые" рекорды.

И вдруг в 1923 году, как снег на голову! - первые успехи русских планеристов в Коктебеле.

Вначале кое-кто склонен был считать, что это "случайный всплеск". Но когда осенью 1924 года в газетах опять замелькали имена "красных планеристов" и их впечатляющие достижения, немцы забеспокоились не на шутку. Чтобы выяснить истинную картину успехов русских планеристов, они решили официально пригласить их к себе на Ренские соревнования.

Это приглашение было полной неожиданностью для молодого советского планеризма, едва-едва становящегося на ноги. С одной стороны было лестно такое международное признание, а с другой - никому не хотелось, как говорится, ударить в грязь лицом.

А главное - уж очень не вовремя пришло это приглашение, на разгар лета. В десятках городов страны, по-прежнему испытывая трудности послевоенной разрухи, работали планерные кружки и энтузиасты, буквально из подручных материалов - кто что мог достать - строили летательные аппараты, готовились к осенним состязаниям в Крыму, третьим по счету.

Кстати сказать, это не оговорка: именно "состязаниям". Так решено было назвать их, потому, что период "испытаний" горы и первых планеров уже прошел, планеристы уверовали в свои силы и теперь уже готовы были состязаться за новые спортивные достижения и рекорды. К этому и готовились.

И вдруг, это приглашение. Новые планеры еще не готовы, старые в большинстве случаев выбыли из строя...

И все же вызов был принят.

В Германию поехали наиболее проявившие себя планеристы - Арцеулов, Юнгмейстер, Зернов, Яковчук, Кудрин и Сергеев. Вместе с ними отправились со своими планерами и конструкторы Вахмистров, Чесалов и Ильюшин.

Сергей Владимирович Ильюшин волновался больше других. Его новый планер, названный в честь любимой столицы советского государства "Москва", еще не был закончен. Конструктор даже в пути не знал отдыха, находясь больше на платформе с планерами, где на ходу производил последние доработки.

Состязания в Германии проходили в трудных условиях. Лето выдалось дождливым, земля раскисла, небо постоянно хмурилось. Гора Вассеркуппе ни в какое сравнение с Узун-Сыртом не шла, и пониже, и покороче, склоны поросли лесом, кустарниками. К тому же ветры стояли переменчивые и без достаточного опыта приноровиться к потокам обтекания было трудно.

Немцы, что называется, не спускали глаз с "красных пилотов", внимательно наблюдали и за подготовкой к полетам, и за выполнением старта, и за техникой парения. Их поражала смелость и отвага советских планеристов. В то время, когда прославленные парители Шуль, Мартене, Гофф, Штраме - самый, что ни есть цвет немецкого планеризма - предпочитали отсиживаться в палатках, русские тренировались в любую погоду. Особенно отличался Юнгмейстер. Даже тогда, когда ветер пригнал с долины на склоны Вассеркуппе туман и небо над горой моментально опустело, потому что в тумане даже птицы летать не могут. Юнгмейстер, казалось, только этого и ждал. Он задержался в воздухе и парил даже тогда, когда не было видно ни горы, ни его планера с таким трудным названием "Закавказец".

От Юнгмейстера не отставали другие планеристы, особенно Константин Яковчук. Он часто ухитрялся парить в такую погоду, что местные метеорологи только руками разводили, считая ее "абсолютно не летной".

На своем планере КПИ-4, сделанном руками кружковцев Киевского политехнического института, и носящего название "Киев-4", "геноссе Якофтшук" первый на слете ухитрился продержаться более часа, тогда как хозяева слета не дотягивали и до двадцати минут.

Эти полеты откровенно портили настроение немецким пилотам. Воспитанные на постоянном соперничестве друг с другом, на эгоистическом конкурировании, они удивлялись атмосфере дружбы и взаимопомощи в советской команде.

В конце концов даже корреспонденты буржуазных газет вынуждены были признать мастерство и дружбу "красных". "Франкфуртская газета" не без огорчения писала: "Лишь русские планеристы в этом году внесли оживление в Ренские соревнования. Они показали, что можно парить, а не только планировать" и тут же корила своих пилотов, что "в дни, когда ни один из них не решался летать из-за плохой погоды, в воздухе, как правило, реяло не менее трех планеров, имевших на фюзеляже русские девизы".

- Ну, друзья, - улыбался Арцеулов, откладывая газету, - похоже, что ветер на Вассеркуппе начинает дуть в нашу сторону. Эх, если бы мы смогли приехать раньше, да лучше потренироваться, они бы еще не то писали!...

- Так-то оно, так, - оживился Яковчук, которого немцы за необычную силу прозвали русским медведем, - но только хозяевам слета, видно, наши успехи не по нутру. Приземлился сейчас, проверяю планер, а на нем кто-то в четырех местах рассоединил контровки подкосов. Еще минут десять полета - и отлетело бы крыло. Вот такое "гостеприимство"

- Ничего, друзья, будем бдительны и ответим делом, - успокоил Арцеулов

Сергей Владимирович Ильюшин успел закончить свой планер, но изрядно пришлось повозиться с его регулировкой - центровкой и управлением.

Наконец наступил день, когда "Москва" появилась на старте. Константин Константинович Арцеулов облетал его и в целом дал планеру хорошую оценку. Теперь наши пилоты могли более активно включаться в соревнования с немецкими парителями. С первых же полетов стало ясно, что хозяева досконально изучили особенности Вассеркуппе, умеют использовать для парения малейшие погодные условия. Но советские планеристы тоже не спасовали перед именитыми хозяевами, и в полетах на продолжительность выиграли два первых места, оставив маститых хозяев без призов. Опять отличился Юнгмейстер. Он занял первое место, продержавшись на "Закавказце" 1 час 45 минут 16 секунд. Киевлянин Константин Яковчук, как бы подтверждая предсказания Грибовского, со временем 1 час 31 минута 30 секунд, был вторым. В последний день слета на планере "Змей Горыныч" отличился Владимир Сергеев. Он пролетел 11 километров и занял второе место.

За эти успехи советская команда получила хрустальную ладью, серебряное блюдо, а пилоты были удостоены серебряных кубков.

Но особенно порадовал наших конструкторов крылатых машин специальный приз за технически достижения - маленький планерный компас.

Ильюшин, Вахмистров, Чесалов, да и все пилоты, тщательно присматривались к немецким аппаратам, сравнивали их со своими. По конструктивным замыслам наши машины не уступали. А вот изготовление и отделка немецких планеров, изготовленных на авиазаводах, были конечно выше наших кустарных. К тому же их планеры были оборудованы портативными, удобными приборами, облегчавшими пилотирование - указателями скорости, высотомерами, компасами, угломерами, показывающими крутизну планирования и другими. Наши конструкторы таких приборов не имели.

- Надо об этом обязательно доложить в Москве, - сказал Ильюшин,  пора и нам заняться авиаприборами.

А в общем все сошлись на мнении, что первый выезд на соревнования за границу был успешным и полезным во многих отношениях. Особенно понравилась нашим пилотам простая техника запуска планеров с помощью эластичного резинового амортизатора.

Дни соревнований, заполненные работой и полетами, пролетели быстро. Прощаясь с Вассеркупе и Германией, наша команда пригласила на Узун-Сырт, на Третьи всесоюзные планерные состязания, команду немецких планеристов.

Немцы с нескрываемой радостью приняли это приглашение. Они сразу же принялись готовиться к ответному визиту, так как времени для этой подготовки оставалось мало.

- До свидания!

- Ауфвидерзейн! - отвечали они, - До скорой встречи в Коктебеле!

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Чтобы проверить силу ветра, не обязательно собирать свой дельтаплан - чайников на горе хватает без Вас.

Кто здесь?

Сейчас 96 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_II С УЗУН-СЫРТА НА ВАССЕРКУППЕ

Статистика

Просмотры материалов : 1296698