ПРИВЕТ ПЛАНЕРИСТАМ ОТ АВИАКОНСТРУКТОРА ЯКОВЛЕВА
Монография - Были крылатой горы. Часть II

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Однажды под вечер со стороны Севастополя над Узун-Сыртом появился маленький самолетик. На бреющем полете он пронесся над стартом, над головами изумленных планеристов и горкой круто взмыл в небо. На земле приостановилось всякое движение и головы планеристов, как подсолнухи за солнцем, поворачивались за самолетиком, который стал круто на крыло и зачертил в воздухе стремительный вираж.

- Вот дает! - восхищались планеристы! Самолетик был ладный, красивый, как игрушка. На его борту сверкала красная надпись "Пионерская правда", а из кабины озорно поглядывали две головы в кожаных шлемах.

Москвичи сразу узнали и знакомый самолетик и его экипаж.

- Не иначе, как Шура Яковлев нам на подмогу свою авиетку* прислал, - сказал Ильюшин, наблюдая за самолетиком. И экипаж знакомый - летчик Дмитрий Кошиц и его механик Подлесный.

Самолетик еще раз промчался над горой, сделал круг и зашел на посадку. Андрей Юмашев не сводил с самолетика глаз. Маленькая машинка ему нравилась и первое о чем он подумал, было: "Вот бы и себе полетать на такой птичке!"

Самолетик приземлился, зарулил на стоянку рядом с планерами, и выключил маломощный, но звонкий двигатель. Над горой снова наступила привычная "безмоторная" тишина. Невысокого роста пилот спрыгнул с крыла на землю, чеканным шагом подошел к Ильюшину и отчеканил:

- Товарищ начальник шестого всесоюзного слета планеристов! Получайте в свое распоряжение для обслуживания соревнований самолет "Пионерская правда" конструктора Яковлева. Перелет из Москвы в Коктебель прошел благополучно. Доложил летчик Кошиц.

Тотчас маленький самолетик облепили планеристы и конструкторы. Авиетка всем понравилась. Константин Константинович Арцеулов заглянул в кабину, попробовал ручку управления и обратился к Ильюшину:

- Помните, Сергей Владимирович? Давно ли это было, когда гимназист Шура Яковлев вместе с Анощенко демонстрировали тут свою "Макаку"? И вот извольте: шесть лет прошло - и он уже солидный авиаконструктор, отличный самолет прислал! Молодец!

- Да, отличная машина! - согласился Ильюшин, - Это у него уже третья авиетка. А Шура уже не гимназист, а слушатель Военно-воздушной академии. Летит время, Константин Константинович! Летит! На этом самолете месяц назад было установлено два мировых рекорда - дальность полета без посадки - 1700 километров, и скорость полета на маршруте Минеральные Воды - Москва - 170 километров в час. Вот вам и птичка-невеличка...

Окруженный планеристами и московскими друзьями пилот и планерист Дмитрий Кошиц весело рассказывал о перелете. К нему протиснулся Юмашев:

- А как насчет полетать на авиетке?

- Только взаимообразно! - рассмеялся Кошиц. - Вы мне - хороший планер, я вам - авиетку.

- Идет! - протянул руку Юмашев, - В нашей киевской группе есть отличные планеры. Думаю, что "Гриф" вам понравится.

- Вот это деловой разговор! - обрадовался Кошиц, которому хотелось полетать на Узун-Сырте на планере, - Завтра и начнем. - И пожал Юмашеву руку. "Сделка" состоялась.

На следующий день Юмашев взлетел на авиетке. Легкий послушный самолетик ему понравился сразу. Построенный на средства, собранные пионерами страны, он действительно был рекордсменом по классу легкомоторных самолетов и имел хорошую, по тем временам, скорость полета - до двухсот километров в час. Разогнав самолетик в высоте над стартом, Юмашев решил попробовать, как он  выполняет фигуры высшего пилотажа. Он потянул ручку на себя и авиетка легко и быстро описала в небе мертвую петлю.

- Сразу чувствуется за штурвалом летчик-истребитель! - прокомментировал эту вольность Юмашева Кошиц. Дело в том, что конструктор Яковлев официального разрешения на высший пилотаж на этой авиетке никому не давал.

А Юмашев в небе явно увлекся и за петлей выполнил целый комплекс других фигур - переворот, иммельман, горку, скольжение и, что называется, отведя душу, пошел на посадку.

Заруливая на посадку, он поднял большой палец и расплылся в улыбке.

- Ну что ж, если нравится, - сказал Кошиц, - будем летать на ней попеременно. Вот только с заправкой плохо. Здесь у вас, на Узун-Сырте, нет бензина, для планеров он не нужен, а "Пионерская правда" без него не летает. Придется летать на заправку в Севастополь.

- Я с удовольствием! - вызвался Юмашев.

Через несколько дней он полетел на заправку через весь южный Крым в Севастополь. Возвращаясь оттуда с полными баками уже вечером, он быстро шел на посадку. Однако в полутьме, быстро спустившейся на гору, не заметил валун и на пробеге наскочил на него колесом. Раздался короткий треск и авиетка после пробега накренилась на крыло. Юмашев выскочил из кабины и увидел, что стойка шасси сломана.

- Долетался! - произнес он с обидой, - Как же теперь?

- Не убивайтесь! - сказал механик Подлесный, - Завтра что-нибудь придумаем.

И в самом деле придумал. Он приварил к стойке шасси кусок обыкновенной водосточной трубы и авиетка кстати оказалась в строю.

"Кстати" потому, что на следующий день Кошиц на "Грифе" набрал над склоном высоту, подождал подход облачка (недаром он долго не давал Юмашеву покоя, все расспрашивал о полете с облаками) и оторвавшись от склона, ушел в сторону Феодосии и исчез вдали. Юмашев разыскал его на авиетке в двадцати восьми километрах от старта. Это был новый всесоюзный рекорд дальности полета.

Юмашев возвратился на старт и сообщил координаты Кошица. За ним послали старенький грузовичок и группу учлетов, которые и привезли вечером планер с места посадки.

- Отлично! - восхищался полетом Кошиц, - Это вам не туда-сюда вдоль горы. Лети куда хочешь! И облака, должен вам сказать, хорошо держат.

- А если облаков нет? Без них потоки бывают? - озадачил Кошица вопросом Королев. Что тогда?

- Этого я не знаю, - пожал плечами Кошиц, - У меня кончились облака, я взял и сел. Юмашева спрашивайте, он автор открытия, он пусть и отвечает. Я знаю одно: когда мы сюда летели из Москвы на авиетке, на юге Украины и в Крыму облаков не было, но нас все равно здорово болтало. Значит, какие-то потоки есть и без облаков.

- А что? Это идея! - подхватил Юмашев, - Надо попробовать полетать в чистом небе.

На следующий день, как по заказу, выдалось чистое небо без единого облачка. Московский конструктор Михаил Клавдиевич Тихонравов подошел к Юмашеву:

- Вы вчера, Андрей Борисович, обещали поискать в чистом небе потоки. Я могу предложить вам свой планер "Скиф" для этой цели, если не откажетесь.

- А чего отказываться? - с готовностью согласился Юмашев, - планер хорош, я уже к нему присмотрелся и готов хоть сейчас стартовать.

Через полчаса "Скиф" взлетел с амортизатора над южным склоном и, набрав метров триста высоты, отошел в долину. Юмашев заметил высоко в небе кружившего орла. Вспомнил свой первый "отрыв" от склона, встречу с орлом, направлявшимся к Агармышу, и решил попробовать. К его удивлению планер заметно потянуло вверх. Чтобы не выскочить из потока, Юмашев, как и орел, стал кружить на месте в крутой спирали. Небо над головой было совершенно чистое, но какая-то неведомая сила поднимала "Скиф" вверх со скоростью по пять метров в секунду.

Михаил Клавдиевич Тихонравов на старте, увидев, что его планер набирает высоту над долиной, от радости запрыгал как мальчишка. Впрочем, ему шел всего лишь двадцать шестой год и худощавый, невысокого роста, он был больше похож на мальчишку, нежели на маститого конструктора, участника всех крымских слетов планеристов. А "Скиф" все поднимался и поднимался в белесое выгоревшее небо. Вот он превратился в едва заметную с земли точку. Орел куда-то исчез. А планер еще долго рыскал в высоте, пока не потерял поток и начал заметно снижаться.

- Наверно тысячи полторы высоты набрал! - восхищались полетом Юмашева планеристы. - И это в совершенно чистом небе! Значит, тепловые термические потоки существуют и без облаков!

Юмашев приземлился на старте и торжественно поднял над головой барограф:

- Судьи, проверяйте! Оказывается, можно парить и без облаков! Королеву "пятерку" за идею!

Судьи проверили барограф и запротоколировали, что Юмашев на "Скифе" набрал невиданную по тем временам высоту - 1520 метров, новый мировой рекорд!

- Молодец! - подошел к Юмашеву военный летчик Василий Степанчонок из Севастополя, увлекшийся планеризмом и начавший прямо со всесоюзного рекорда. Он вчера на планере Грибовского Г-7 продержался над склоном 10 часов 22 минуты. - Одного простить тебе не могу!

- Чего еще? - недоверчиво отступил Юмашев, зная, что Степанчонка хлебом не корми, а дай ему "разыграть" человека.

- Да нет, я серьезно, - сказал Степанчонок. - Озадачил ты меня своим полетом на авиетке, разыскивая Кошица. Вот уж который день хожу и думаю: а что если бы тогда сесть в степи возле Кошица, прицепить его планер веревкой или тросом к самолету - и сюда на буксире, на Узун-Сырт! Представляешь, как здорово было бы! И не надо было бы посылать за планером грузовик и учлетов. И все было бы куда быстрее, ведь за самолетом на буксире тут летом всего минут двадцать!

- А что? Это идея! - воскликнул Юмашев, но тут же рассмеялся и погрозил пальцем Степанчонку. - Но ты меня на слабо не возьмешь. Во-первых, авиетка для буксировки слабосильная, тут надо мотор помощнее, а во-вторых, я и так на ней уже шасси сломал... Так что ты придумал, ты и пробуй.

- Попробую, непременно попробую, - думая о чем-то своем, сказал Степанчонок, - Игра стоит свеч! А самолет действительно надо помощнее этого кузнечика, - кивнул он на авиетку.

Идеи, открытия, рекорды, замыслы, дерзания... Они били на слете, словно живительная вода из артезианского колодца на этой каменистой горе.

Олег Антонов с утра до вечера мотался по горе, стараясь все увидеть, не пропустить ничего интересного, взять для себя максимум полезного. Его тетрадь разбухла от записей и зарисовок.

- Ну, хлопцы, - обратился он к своим друзьям, ленинградским учлетам, - На следующий год мы больше не допустим такой ошибки, как на этом слете. Узун-Сырт не калашный ряд и нечего стесняться. Сюда надо приезжать с планерами и летать. На практике учеба пойдет у нас быстрее, чем вот так, наблюдателями и помощниками. На седьмой слет мы приедем со своими машинами! Правильно говорю?

- Правильно! - дружно поддержали ленинградцы, - Будем строить! Дерзать, как Яковлев.


* Авиетка АИР-3 "Пионерская правда" – подкосный парасоль с двигателем "Вальтер" в 60 л.с. Фюзеляж с мотоустановкой, шасси и оперение – от АИР-2. Самолет был выпущен летом 1929 г. В том же году 6 сентября на нем был выполнен беспосадочный перелет Москва – Минеральные Воды протяженностью 1700 км за 10 ч 23 мин со средней скоростью 166,8 км/час, что было международным рекордом дальности и средней скорости полета для данного класса самолетов.
Размах крыла 11,0 м, площадь крыла – 16,5 м2, масса пустого – 392 кг, взлетный вес – 762 кг, Vкрейс = 146 км/ч, Vmin = 66 км/ч, потолок – 4200 м, продолжительность полета – до 14 ч, разбег – 60 м.

("История конструкций самолетов в СССР до 1938 г.", В.Б.Шавров)

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Стоимость летного часа на спортивном дельтаплане выше стоимости летного часа пассажира Боинга 747

Кто здесь?

Сейчас 95 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_II ПРИВЕТ ПЛАНЕРИСТАМ ОТ АВИАКОНСТРУКТОРА ЯКОВЛЕВА

Статистика

Просмотры материалов : 1296700