КУРСАНТСКИЕ БУДНИ
Монография - Были крылатой горы. Часть III

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Первый набор...

Когда по утрам курсанты строились на традиционную линейку, Леонид Александрович Сеньков с начлетом - начальником летной части - Виктором Сергеевичем Васяниным, делая привычный обход групп, постоянно всматривался пристально в лица курсантов, словно пытался наперед узнать авиационную судьбу каждого. И каждый такой обход поднимал ему настроение: народ подобрался хороший, что называется, фанатики летного дела. Конечно, попадались и разгильдяи, но их быстро прибирали к рукам. В школе царила дисциплина и порядок, которым поступающие новички с первого же дня вынуждены были подчиняться, так как третьего дано не было: либо учиться летать, либо на поезд - и домой.

Летать хотели все.

Вот стоят два неразлучных дружка из одной группы: Семен Гавриш, бывший шофер из Феодосии и весельчак Виктор Расторгуев из Саратова. У хлопцев явные задатки будущих асов, в группе инструктора Романова они идут впереди других. В свободное от полетов время - незаменимые водовозы. Пока бурильщики ищут воду, эти двое на старом грузовичке с утра мчатся в Феодосию к водопроводной колонке. К ним привязался и худенький тихоня из Москвы, тоже бывший шофер автобуса, Сергей Анохин, из прибывшей «цыганской» группы. Обстоятельный и монументальный Никодим Симонов и его быстрый, как живчик, приятель Игорь Шелест оказались незаменимыми мастерами кисти и пера в стартовом «Боевом листке» и школьной стенгазете. Ну, а на полетах - все так и рвутся в воздух, готовы на любую работу, лишь бы получить «лишний полетик». Учителя у них достойные. И Сеньков направляется к голове колонны, где выстраиваются руководство школы, инструкторы, преподаватели, технический состав. Народ подобрался дружный, знающий свое дело, влюбленный в авиацию. Почти все молоды и все энтузиасты. Олег Константинович Антонов и Борис Николаевич Шереметев - уже известные конструкторы планеров, они возглавляют техчасть. Миша Романов, Жора Журавлев и Катя Гринауэр - тоже молодые, но уже опытные инструкторы. Сами перед началом курсантских полетов любят продемонстрировать курсантам «класс», парят на красавцах Г-2, так сказать - заражают их личным примером.

Безотказных работяг техников возглавляет знающий и любящий свое дело техник-инженер Назаров.

Теоретические предметы в школе тоже поставлены на высоту. Матчасть читают Антонов и Шереметев, а по части теории полета над преподавателями и инструкторами шефствуют известный профессор аэродинамики, ученик самого Жуковского, Владимир Петрович Ветчинкин, который ежегодно проводит свой отпуск на горе Клементьева, а заодно и помогает консультациями по теории полета и конструкторам, и инструкторам, да и с курсантами ведет себя просто и общительно, словно ему не шестьдесят, а шестнадцать.

Вот только «Катька», то есть инструктор Екатерина Адольфовна Гринауэр по вечерам, когда кончаются служебные отношения, пилит своего начальника школы за то, что он ей дает в группу самых отстающих курсантов.

- Ну, пойми, Катя, оправдывается Леонид Александрович, покачивая люльку с сыном, не могу я иначе. Если я тебе дам хоть пару преуспевающих курсантов, шепоток пойдет, дескать начальник школы создает своей жене условия.

- О, боже! - вздыхает Екатерина Адольфовна, - Да я тебя не об условиях прошу, а хоть одного курсанта, с которым я не возилась бы, как нянька, как с этим Колей Макаровым вожусь. У него где-то короткое замыкание, понимаешь? Не усваивает человек полеты - и все, хоть отчисляй!

- Нельзя отчислять, Катя, - тихо говорит Сеньков, - Мальчишка ж совсем. Мы отчислим, что же из него будет? Потеряет человек веру в себя, пропадет в жизни. Учить надо, воспитывать. А ты это можешь, вот я его к тебе и назначил. По глазам вижу, что горит мальчишка, летать хочет. Выучишь - человеком станет, тебе же когда-то и спасибо скажет.

- Да у меня уже пальцы огрубели от цыганской иголки! - возмущается Катя, гремя кастрюлями возле плиты, - Каждый день только то и делаю, что обшивку латаю после фокусов своих курсантов.

- Ничего, Катя, - утешает Сеньков, - для общего дела стараешься. Стране нужны летчики и планеристы, а не начальнику школы Сенькову. И учти: я и впредь буду направлять в твою группу самых отстающих и буду уверен, что ты всех их научишь летать, как своих сыновей, когда они повырастают. Ведь ты же не только инструктор, ты же еще и мама. Кому ж, как не тебе, понять все это...

- Ирод ты, а не муж! - беззлобно вздыхает Катенька, Екатерина Адольфовна Гринауэр, и поглядывает в раскрытое окно: нет ли там случайно кого. Об этих вечерних разговорах никто, кроме их двоих, не должен знать. Это хорошо понимает жена начальника школы, и пока закипает какой-то немудреный суп на ужин, садится за стол и набрасывает план полетов своих нерадивых учлетов на завтра...

Нет, что ни говори, а повезло - сам себе завидует Анатолий Александрович Сеньков, заканчивая утренний обход строя, - народ подобрался хороший. И он верит, что первый выпуск его не подведет. Кто знает, может и этот невзрачный Коля Макаров тоже когда-то будет греметь на всю страну. Всякое бывает.

Начальник школы и начлет, закончив обход и подачу указаний, возвращаются на средину плаца.

- Внимание! - зычно звучит голос дежурного,  - Равняйсь... Смирно!

На мачте ползет вверх желто-голубой лучистый флаг с крыльями и пропеллером в центре - знамя военно-воздушных сил.

- Товарищ начальник Центральной высшей летно-планерной школы, флаг летного дня поднят. Разрешите приступить к выполнению распорядка дня.

- Разрешаю.

- На полеты, с песней, по летным группам, шагом марш!

Вот оно, удивительное мгновение! И загораются глаза у парней, и гордо выпячивают они грудь и «печатают» перед начальником и начлетом шаг, дескать, знай наших, идем не куда-нибудь, а на полеты!

И взлетает над строем песня. Могучий богатырь Никодим Симонов, который еще недавно в вагоне пел озорные частушки, теперь затягивает песню на самодельный мотив, молодого поэта Михаила Щукина, «Песню планеристов», - опубликованную в «Комсомольской правде». И звучит над Узун-Сыртом его могучий, чуть хрипловатый голос:

Над нами простор лучезарный и чистый,

На старте планеры стоят

Готовьтесь к полету, друзья-планеристы,

Воздушных спортсменов отряд!

Сверкая блестящими глазами пристраиваясь в ногу за своим приятелем, Игорь Шелест первым подхватывает зычным и звонким тенором припев:

Мы в синих просторах на легких планерах

Искусней орлов научились парить.

По первому зову планер мы готовы

На боевой самолет заменить!

И хотя до орлов, по правде говоря, еще далековато, но песня зовет вперед и воодушевляет на подвиги и геройство, которые хочется совершить каждому.

А старый Узун-Сырт, озаренный утренним солнцем, кажется, замирает и чутко прислушивается к песне. И заслышав ее, орлы над Коклюком косятся вниз, словно присматриваются к своим будущим соперникам.

И день хороший, и жизнь прекрасна, когда в ней есть такое чудо - полеты.

Вот и овраг, где за неимением ангара, пока хранятся планера.

- Группа стой! Планеры на старт!

Начинается очередной летный день, летные будни. 

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Рекомендуется перед полетом осмотреть свой дельтаплан, чтобы не улететь на чужом

Кто здесь?

Сейчас 62 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 1256845