КУРСАНТСКИЕ БУДНИ
Монография - Были крылатой горы. Часть III

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Первый набор...

Когда по утрам курсанты строились на традиционную линейку, Леонид Александрович Сеньков с начлетом - начальником летной части - Виктором Сергеевичем Васяниным, делая привычный обход групп, постоянно всматривался пристально в лица курсантов, словно пытался наперед узнать авиационную судьбу каждого. И каждый такой обход поднимал ему настроение: народ подобрался хороший, что называется, фанатики летного дела. Конечно, попадались и разгильдяи, но их быстро прибирали к рукам. В школе царила дисциплина и порядок, которым поступающие новички с первого же дня вынуждены были подчиняться, так как третьего дано не было: либо учиться летать, либо на поезд - и домой.

Летать хотели все.

Вот стоят два неразлучных дружка из одной группы: Семен Гавриш, бывший шофер из Феодосии и весельчак Виктор Расторгуев из Саратова. У хлопцев явные задатки будущих асов, в группе инструктора Романова они идут впереди других. В свободное от полетов время - незаменимые водовозы. Пока бурильщики ищут воду, эти двое на старом грузовичке с утра мчатся в Феодосию к водопроводной колонке. К ним привязался и худенький тихоня из Москвы, тоже бывший шофер автобуса, Сергей Анохин, из прибывшей «цыганской» группы. Обстоятельный и монументальный Никодим Симонов и его быстрый, как живчик, приятель Игорь Шелест оказались незаменимыми мастерами кисти и пера в стартовом «Боевом листке» и школьной стенгазете. Ну, а на полетах - все так и рвутся в воздух, готовы на любую работу, лишь бы получить «лишний полетик». Учителя у них достойные. И Сеньков направляется к голове колонны, где выстраиваются руководство школы, инструкторы, преподаватели, технический состав. Народ подобрался дружный, знающий свое дело, влюбленный в авиацию. Почти все молоды и все энтузиасты. Олег Константинович Антонов и Борис Николаевич Шереметев - уже известные конструкторы планеров, они возглавляют техчасть. Миша Романов, Жора Журавлев и Катя Гринауэр - тоже молодые, но уже опытные инструкторы. Сами перед началом курсантских полетов любят продемонстрировать курсантам «класс», парят на красавцах Г-2, так сказать - заражают их личным примером.

Безотказных работяг техников возглавляет знающий и любящий свое дело техник-инженер Назаров.

Теоретические предметы в школе тоже поставлены на высоту. Матчасть читают Антонов и Шереметев, а по части теории полета над преподавателями и инструкторами шефствуют известный профессор аэродинамики, ученик самого Жуковского, Владимир Петрович Ветчинкин, который ежегодно проводит свой отпуск на горе Клементьева, а заодно и помогает консультациями по теории полета и конструкторам, и инструкторам, да и с курсантами ведет себя просто и общительно, словно ему не шестьдесят, а шестнадцать.

Вот только «Катька», то есть инструктор Екатерина Адольфовна Гринауэр по вечерам, когда кончаются служебные отношения, пилит своего начальника школы за то, что он ей дает в группу самых отстающих курсантов.

- Ну, пойми, Катя, оправдывается Леонид Александрович, покачивая люльку с сыном, не могу я иначе. Если я тебе дам хоть пару преуспевающих курсантов, шепоток пойдет, дескать начальник школы создает своей жене условия.

- О, боже! - вздыхает Екатерина Адольфовна, - Да я тебя не об условиях прошу, а хоть одного курсанта, с которым я не возилась бы, как нянька, как с этим Колей Макаровым вожусь. У него где-то короткое замыкание, понимаешь? Не усваивает человек полеты - и все, хоть отчисляй!

- Нельзя отчислять, Катя, - тихо говорит Сеньков, - Мальчишка ж совсем. Мы отчислим, что же из него будет? Потеряет человек веру в себя, пропадет в жизни. Учить надо, воспитывать. А ты это можешь, вот я его к тебе и назначил. По глазам вижу, что горит мальчишка, летать хочет. Выучишь - человеком станет, тебе же когда-то и спасибо скажет.

- Да у меня уже пальцы огрубели от цыганской иголки! - возмущается Катя, гремя кастрюлями возле плиты, - Каждый день только то и делаю, что обшивку латаю после фокусов своих курсантов.

- Ничего, Катя, - утешает Сеньков, - для общего дела стараешься. Стране нужны летчики и планеристы, а не начальнику школы Сенькову. И учти: я и впредь буду направлять в твою группу самых отстающих и буду уверен, что ты всех их научишь летать, как своих сыновей, когда они повырастают. Ведь ты же не только инструктор, ты же еще и мама. Кому ж, как не тебе, понять все это...

- Ирод ты, а не муж! - беззлобно вздыхает Катенька, Екатерина Адольфовна Гринауэр, и поглядывает в раскрытое окно: нет ли там случайно кого. Об этих вечерних разговорах никто, кроме их двоих, не должен знать. Это хорошо понимает жена начальника школы, и пока закипает какой-то немудреный суп на ужин, садится за стол и набрасывает план полетов своих нерадивых учлетов на завтра...

Нет, что ни говори, а повезло - сам себе завидует Анатолий Александрович Сеньков, заканчивая утренний обход строя, - народ подобрался хороший. И он верит, что первый выпуск его не подведет. Кто знает, может и этот невзрачный Коля Макаров тоже когда-то будет греметь на всю страну. Всякое бывает.

Начальник школы и начлет, закончив обход и подачу указаний, возвращаются на средину плаца.

- Внимание! - зычно звучит голос дежурного,  - Равняйсь... Смирно!

На мачте ползет вверх желто-голубой лучистый флаг с крыльями и пропеллером в центре - знамя военно-воздушных сил.

- Товарищ начальник Центральной высшей летно-планерной школы, флаг летного дня поднят. Разрешите приступить к выполнению распорядка дня.

- Разрешаю.

- На полеты, с песней, по летным группам, шагом марш!

Вот оно, удивительное мгновение! И загораются глаза у парней, и гордо выпячивают они грудь и «печатают» перед начальником и начлетом шаг, дескать, знай наших, идем не куда-нибудь, а на полеты!

И взлетает над строем песня. Могучий богатырь Никодим Симонов, который еще недавно в вагоне пел озорные частушки, теперь затягивает песню на самодельный мотив, молодого поэта Михаила Щукина, «Песню планеристов», - опубликованную в «Комсомольской правде». И звучит над Узун-Сыртом его могучий, чуть хрипловатый голос:

Над нами простор лучезарный и чистый,

На старте планеры стоят

Готовьтесь к полету, друзья-планеристы,

Воздушных спортсменов отряд!

Сверкая блестящими глазами пристраиваясь в ногу за своим приятелем, Игорь Шелест первым подхватывает зычным и звонким тенором припев:

Мы в синих просторах на легких планерах

Искусней орлов научились парить.

По первому зову планер мы готовы

На боевой самолет заменить!

И хотя до орлов, по правде говоря, еще далековато, но песня зовет вперед и воодушевляет на подвиги и геройство, которые хочется совершить каждому.

А старый Узун-Сырт, озаренный утренним солнцем, кажется, замирает и чутко прислушивается к песне. И заслышав ее, орлы над Коклюком косятся вниз, словно присматриваются к своим будущим соперникам.

И день хороший, и жизнь прекрасна, когда в ней есть такое чудо - полеты.

Вот и овраг, где за неимением ангара, пока хранятся планера.

- Группа стой! Планеры на старт!

Начинается очередной летный день, летные будни. 

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Перед полетом нужно прицепить дельтаплан к подвеске, чтобы не забыть его на старте.

Кто здесь?

Сейчас 66 гостей онлайн

Статистика

Просмотры материалов : 1239828
| статьи