КОЛИЧЕСТВО, ПЕРЕХОДЯЩЕЕ В КАЧЕСТВО
Монография - Были крылатой горы. Часть III

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Начальник слета Леонид Григорьевич Минов постоянно находился на старте. В отутюженной военной форме, на голубых петлицах с птичками по ромбику - очень высокое военное звание, почти двухметрового роста, всегда подтянутый и требовательный к себе и подчиненным, он сначала производил на участников слета устрашающее впечатление. Все знали, что он не прощает никакой расхлябанности и разболтанности, поэтому его даже побаивались.

Но при более близком знакомстве оказывалось, что за этой требовательностью и строгостью стоит человек добрейшей души, очень внимательный к людям, их заботам.

Вначале к новому начальнику многие отнеслись настороженно. Многие ветераны еще вспоминали Сергея Владимировича Ильюшина, который десять лет руководил планерным спортом в стране, знал в лицо почти всех планеристов, был покладистого характера. Но Сергей Владимирович Ильюшин перешел в большую авиацию, работал в конструкторском бюро по конструированию новых самолетов и уже не мог, как прежде, уделять столько внимания безмоторной авиации. Вот тогда на смену Ильюшину Центральный совет Осоавиахима назначил к кормилу планерного спорта в стране Минова. Имя это знала вся страна. И не случайно. Опытный летчик, начавший летать еще в 1918 году, Минов по заданию партии и правительства в 1927 году был командирован в Америку для изучения парашютного дела. Представитель фирмы «Ирвинг», производящей парашюты, встретил Минова растерянно. Глядя на него снизу вверх, он не выдержал и спросил: «Мистер Минофф, скажите, в России все такого роста, как вы?»

Этот вопрос озадачил Леонида Григорьевича:

- Не понимаю, при чем тут рост?

- Видите ли, - замялся представитель фирмы, - если у вас все такие великаны, нам придется увеличивать подвесную систему.

- Не беспокойтесь, - дипломатично улыбнулся Минов, - я не такой уж великан, как-нибудь влезу в вашу подвесную систему, а переделывать вам ничего не надо: я думаю, что мы в Советском Союзе сами наладим выпуск парашютов, какие нам нужны...

Минов сделал на фирме два ознакомительных прыжка, закупил партию различных образцов парашютов. Когда миссия его подходила к концу, фирма вдруг предложила ему участвовать в соревнованиях парашютистов-спасателей.

Вообще-то, можно было и отказаться. Какие могут быть соревнования? Ведь у него на счету всего лишь два ознакомительных прыжка, а у фирменных парашютистов их - десятки? Очевидно, американцы на это и рассчитывали, делая подобное предложение. Но они плохо знали характер Минова.

- Что ж, можно и посоревноваться! - охотно согласился Минов.

Можно себе представить растерянность и недоумение хозяев. Русский новичок «мистер Минофф» обошел всех фирменных испытателей и занял первое место.

Да, таков был Леонид Григорьевич. Если уж за что-то брался, то делал это добросовестно, от всей души.

Возвратившись из Америки, он с присущей ему энергией окунулся в организацию парашютного дела в стране, и вскоре о первых успехах советских парашютистов знал весь мир.

Когда Минова назначили руководить планерным спортом, нашлись и такие люди, которые сомневались: одно дело прыгать с парашютом, и другое - летать на планере. Ведь Минов, хотя и отличный летчик и парашютист, но на планере он даже не сидел. Справиться ли?

Но и эти люди плохо знали Минова. Первое, с чего он начал, стал учиться летать на планере. Да не как-нибудь - для летчика это не трудно, а по настоящему, на уровне лучших мастеров. И не безуспешно. На последующих планерных слетах Минов участвовал в соревнованиях наравне с ведущими парителями.

А пока он с утра до вечера находился на старте, ко всему присматривался. Вдруг перед ним возник паренек. Среднего роста, худенький, ни косой тебе сажени в плечах, ни орлиного взгляда в глазах, как любили изображать летчиков на плакатах художники. Очень обыкновенный с виду.

- Товарищ начальник слета, разрешите обратиться?

- Ну что ж, обращайтесь, - остановился Минов, - слушаю вас.

- Товарищ начальник, очень хороший сегодня день для парения. Разрешите мне стартовать на учебном планере УС-3. Мне не досталось рекордного, все разобрали мастера. Обидно в такой день сидеть на земле.

Просьба Минову понравилась. Он отлично понимал, как тяжело настоящему летчику сидеть на земле и смотреть, как другие летают. Его самого тянуло в небо. Видно в этом неказистом на вид пареньке сидела душа настоящего планериста.

- Ладно, скажите начальнику техчасти, что я разрешил вам лететь на УС-3.

- Благодарю вас, товарищ начальник! - подкупающе улыбнулся паренек и бросился бежать в техчасть.

Только тут Минов подосадовал на себя, что так опрометчиво дал разрешение, не спросив даже фамилию паренька, откуда он.

- Вы хоть фамилию мне свою скажите! - крикнул вдогонку Минов.

- Анохин!.. Сергей Анохин... Инструктор Московской планерной школы.

- Ну, добро! После полета лично доложите мне!

- Слушаюсь! - крикнул Анохин и еще пуще припустил, пока Минов не раздумал.

День был напряженный, в воздухе находилось более двух десятков планеристов, многие из них - Головин, Гавриш и другие, шли на побитие рекордов. Поэтому мало кто обратил внимание на фанерно-полотняный УС-3, тихонечко и низко летавший весь день вдоль склона. Лишь когда наступил вечер и большинство машин приземлилось, невзрачный УС-3 привлек к себе внимание планеристов.

- Кто это там мается целый день вдоль склона на «УС-е»? - посмотрел в плановую таблицу начлет Васянин - Не пора ли его сажать?

- Нет - нет! - быстро проговорил Олег Константинович Антонов, который постоянно держал под присмотром незатейливый планер среди двух десятков других.

- Что, фирменная заинтересованность? - подошел Минов.

- Если хотите - да! - не скрывая своих чувств, ответил Антонов.

- Ну что ж, пусть летает! - сказал Минов, с любопытством поглядывая на планер, который уже плохо было видно в сумерках.

- Зажечь костры.

Невзрачный УС-3 приземлился после 14 часов 42 минут полета. Это был новый всесоюзный рекорд продолжительности для одноместных планеров.

Анохин вылез из тесной фанерной кабины промерзший, но счастливый.

- Поздравляю, товарищ Анохин, - подошел Минов, - отличный полет! Рад, что не ошибся в вас, надеюсь услышать о вас и в будущем много хорошего.

- Буду стараться, - смущенно ответил Анохин.

Едва ли не больше всех радовался успеху Анохина Анатолий Александрович Сеньков:

- Ай, да Серега! Ай, да Анохин! Да и Сеня Гавриш, тоже! Вот молодцы! Это же прошлогодние выпускники нашей Высшей летно-планерной школы! Первый год работают инструкторами и такие орлы, рекордсмены! Ай, да молодцы! Не посрамили «Орлиное гнездо»!

Но Сергей Анохин уже не слыхал этих похвал. Олег Антонов обнял его за плечи и утащил в темноту, к своему УС-3.

- Ну, рассказывай все, как было? Как планер?

- Планер нормальный, парит отлично. Я даже сам не ожидал, что на учебном аппарате можно так уверенно держаться над склоном даже когда ветер поутих.

- Спасибо, Сергей, - радовался Антонов, - Приеду в Тушино, всем на заводе расскажу о твоем полете, чтобы все, от конструкторов до столяров и слесарей знали, какую крылатую продукцию они выпускают.

- Да, но кое-что, на мой взгляд, надо было бы улучшить, - сказал Анохин.

- Вот об этом я и хочу знать! - горячо ухватился конструктор.

Заинтересованность Олега Константиновича была понятна. Закончив Ленинградский политехнический институт, он получил назначение в Москву в планерное конструкторское бюро. Оно ютилось в подвале Садовой и Орликова переулка, где помещалась и московская планерная школа. Было тесно, шумно, неуютно. Порой казалось удивительным, как можно в таких условиях что-то изобретать и конструировать.

Но добро бы обитали здесь только планеристы. А то ведь и Сергей Королев со своими гирдовцами тоже оказался здесь, в подвале. ГИРД - так сокращенно именовалась Группа изучения реактивного движения, созданная при Осоавиахиме и которую возглавляли сначала Цандер, а потом Королев, буквально «не давала дышать» планеристам. И хотя среди гирдовцев были половина своих друзей-планеристов во главе с Королевым, и хотя они тоже по-прежнему конструировали и строили «между делом» планеры - и Королев, и Победоносцев, и Тихонравов, но их эксперименты со смесями для ракет были невыносимы. Едкий дым, непереносимый запах горящего фосфора, а иногда и взрывы, часто изгоняли на улицу из подвала и планеристов и конструкторов.

Не трудно представить себе радость конструкторов, когда осенью 1931 года в Тушино вступил в строй первый в стране планерный завод с конструкторским бюро при нем.

Антонов и его сподвижники, конструкторы Ромейко - Гурко, Никодим Грошев, Борис Николаевич Шереметев, Николай Фадеев и другие сияли. Даже гирдовцы во главе с Королевым приехали поздравить конструкторов-планеристов в Тушино, походили по огромному цеху, осмотрели светлые лаборатории, новенькие кульманы.

- Неплохо устроились! - позавидовал Королев, - Но знайте, братцы, кому много дается с того и спрос больше. Так, что учтите...

- Будем стараться, - сказал Антонов и первый в стране планерный завод приступил к серийному изготовлению его учебных планеров из серии «стандартов».

Полет Анохина проходил как раз на таком стандартном планере. И это радовало Антонова. Значит на стандартных планерах Тушинского планерного завода планеристы смогут выполнять не только скользящие учебные полеты, но и парить, что и доказал так блестяще Анохин.

- Эй! - послышались в темноте шаги и голос Минова, - Что там секретничаете.

- Мы здесь! - откликнулся Антонов, - Обсуждаем возможности стандартных серийных планеров.

- Что ж, поздравляю и вас, Олег Константинович, - подошел Минов, - стандартный планер оказался неплохим парителем. Это то, что нам надо сейчас, для всемерного развития массового планеризма и повышения класса пилотов.

- Вот мы как раз об этом и говорим.

- Я вам рекомендую не забывать хороший совет Сергея Владимировича Ильюшина. Недавно в одном из номеров журнала вычитал. Он, помнится, пишет, что главное заключается в удешевлении планеров. Но это должно идти не за счет ухудшения летных качеств или прочности конструкции, а наоборот, эти качества должны быть даже повышены. Вот наш сегодняшний герой дня Сергей Анохин и доказал, что ваши стационарные планеры соответствуют этим требованиям.

- Мы хотим улучшить серийный планер, создать на его основе учебный паритель - «Упар»

- Правильно, поддерживаю вас! - одобрил Минов, - Всегда помните закон диалектики, что количество переходит в качество. Но только в том случае, если к этому люди стремятся.

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Шлем дельтапланеристу нужен для того, чтобы не получать шишки при повторном наступлении на грабли

Кто здесь?

Сейчас 64 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_III КОЛИЧЕСТВО, ПЕРЕХОДЯЩЕЕ В КАЧЕСТВО

Статистика

Просмотры материалов : 1239827
| статьи