КОЛИЧЕСТВО, ПЕРЕХОДЯЩЕЕ В КАЧЕСТВО
Монография - Были крылатой горы. Часть III

Виктор Владимирович Гончаренко

Все права на книгу "Были крылатой горы" принадлежат сыну В.В. Гончаренко Юрию Викторовичу Гончаренко.
Копирование, перепечатка и другое использование материалов возможно только при наличии разрешения владельца - Ю.В. Гончаренко

Начальник слета Леонид Григорьевич Минов постоянно находился на старте. В отутюженной военной форме, на голубых петлицах с птичками по ромбику - очень высокое военное звание, почти двухметрового роста, всегда подтянутый и требовательный к себе и подчиненным, он сначала производил на участников слета устрашающее впечатление. Все знали, что он не прощает никакой расхлябанности и разболтанности, поэтому его даже побаивались.

Но при более близком знакомстве оказывалось, что за этой требовательностью и строгостью стоит человек добрейшей души, очень внимательный к людям, их заботам.

Вначале к новому начальнику многие отнеслись настороженно. Многие ветераны еще вспоминали Сергея Владимировича Ильюшина, который десять лет руководил планерным спортом в стране, знал в лицо почти всех планеристов, был покладистого характера. Но Сергей Владимирович Ильюшин перешел в большую авиацию, работал в конструкторском бюро по конструированию новых самолетов и уже не мог, как прежде, уделять столько внимания безмоторной авиации. Вот тогда на смену Ильюшину Центральный совет Осоавиахима назначил к кормилу планерного спорта в стране Минова. Имя это знала вся страна. И не случайно. Опытный летчик, начавший летать еще в 1918 году, Минов по заданию партии и правительства в 1927 году был командирован в Америку для изучения парашютного дела. Представитель фирмы «Ирвинг», производящей парашюты, встретил Минова растерянно. Глядя на него снизу вверх, он не выдержал и спросил: «Мистер Минофф, скажите, в России все такого роста, как вы?»

Этот вопрос озадачил Леонида Григорьевича:

- Не понимаю, при чем тут рост?

- Видите ли, - замялся представитель фирмы, - если у вас все такие великаны, нам придется увеличивать подвесную систему.

- Не беспокойтесь, - дипломатично улыбнулся Минов, - я не такой уж великан, как-нибудь влезу в вашу подвесную систему, а переделывать вам ничего не надо: я думаю, что мы в Советском Союзе сами наладим выпуск парашютов, какие нам нужны...

Минов сделал на фирме два ознакомительных прыжка, закупил партию различных образцов парашютов. Когда миссия его подходила к концу, фирма вдруг предложила ему участвовать в соревнованиях парашютистов-спасателей.

Вообще-то, можно было и отказаться. Какие могут быть соревнования? Ведь у него на счету всего лишь два ознакомительных прыжка, а у фирменных парашютистов их - десятки? Очевидно, американцы на это и рассчитывали, делая подобное предложение. Но они плохо знали характер Минова.

- Что ж, можно и посоревноваться! - охотно согласился Минов.

Можно себе представить растерянность и недоумение хозяев. Русский новичок «мистер Минофф» обошел всех фирменных испытателей и занял первое место.

Да, таков был Леонид Григорьевич. Если уж за что-то брался, то делал это добросовестно, от всей души.

Возвратившись из Америки, он с присущей ему энергией окунулся в организацию парашютного дела в стране, и вскоре о первых успехах советских парашютистов знал весь мир.

Когда Минова назначили руководить планерным спортом, нашлись и такие люди, которые сомневались: одно дело прыгать с парашютом, и другое - летать на планере. Ведь Минов, хотя и отличный летчик и парашютист, но на планере он даже не сидел. Справиться ли?

Но и эти люди плохо знали Минова. Первое, с чего он начал, стал учиться летать на планере. Да не как-нибудь - для летчика это не трудно, а по настоящему, на уровне лучших мастеров. И не безуспешно. На последующих планерных слетах Минов участвовал в соревнованиях наравне с ведущими парителями.

А пока он с утра до вечера находился на старте, ко всему присматривался. Вдруг перед ним возник паренек. Среднего роста, худенький, ни косой тебе сажени в плечах, ни орлиного взгляда в глазах, как любили изображать летчиков на плакатах художники. Очень обыкновенный с виду.

- Товарищ начальник слета, разрешите обратиться?

- Ну что ж, обращайтесь, - остановился Минов, - слушаю вас.

- Товарищ начальник, очень хороший сегодня день для парения. Разрешите мне стартовать на учебном планере УС-3. Мне не досталось рекордного, все разобрали мастера. Обидно в такой день сидеть на земле.

Просьба Минову понравилась. Он отлично понимал, как тяжело настоящему летчику сидеть на земле и смотреть, как другие летают. Его самого тянуло в небо. Видно в этом неказистом на вид пареньке сидела душа настоящего планериста.

- Ладно, скажите начальнику техчасти, что я разрешил вам лететь на УС-3.

- Благодарю вас, товарищ начальник! - подкупающе улыбнулся паренек и бросился бежать в техчасть.

Только тут Минов подосадовал на себя, что так опрометчиво дал разрешение, не спросив даже фамилию паренька, откуда он.

- Вы хоть фамилию мне свою скажите! - крикнул вдогонку Минов.

- Анохин!.. Сергей Анохин... Инструктор Московской планерной школы.

- Ну, добро! После полета лично доложите мне!

- Слушаюсь! - крикнул Анохин и еще пуще припустил, пока Минов не раздумал.

День был напряженный, в воздухе находилось более двух десятков планеристов, многие из них - Головин, Гавриш и другие, шли на побитие рекордов. Поэтому мало кто обратил внимание на фанерно-полотняный УС-3, тихонечко и низко летавший весь день вдоль склона. Лишь когда наступил вечер и большинство машин приземлилось, невзрачный УС-3 привлек к себе внимание планеристов.

- Кто это там мается целый день вдоль склона на «УС-е»? - посмотрел в плановую таблицу начлет Васянин - Не пора ли его сажать?

- Нет - нет! - быстро проговорил Олег Константинович Антонов, который постоянно держал под присмотром незатейливый планер среди двух десятков других.

- Что, фирменная заинтересованность? - подошел Минов.

- Если хотите - да! - не скрывая своих чувств, ответил Антонов.

- Ну что ж, пусть летает! - сказал Минов, с любопытством поглядывая на планер, который уже плохо было видно в сумерках.

- Зажечь костры.

Невзрачный УС-3 приземлился после 14 часов 42 минут полета. Это был новый всесоюзный рекорд продолжительности для одноместных планеров.

Анохин вылез из тесной фанерной кабины промерзший, но счастливый.

- Поздравляю, товарищ Анохин, - подошел Минов, - отличный полет! Рад, что не ошибся в вас, надеюсь услышать о вас и в будущем много хорошего.

- Буду стараться, - смущенно ответил Анохин.

Едва ли не больше всех радовался успеху Анохина Анатолий Александрович Сеньков:

- Ай, да Серега! Ай, да Анохин! Да и Сеня Гавриш, тоже! Вот молодцы! Это же прошлогодние выпускники нашей Высшей летно-планерной школы! Первый год работают инструкторами и такие орлы, рекордсмены! Ай, да молодцы! Не посрамили «Орлиное гнездо»!

Но Сергей Анохин уже не слыхал этих похвал. Олег Антонов обнял его за плечи и утащил в темноту, к своему УС-3.

- Ну, рассказывай все, как было? Как планер?

- Планер нормальный, парит отлично. Я даже сам не ожидал, что на учебном аппарате можно так уверенно держаться над склоном даже когда ветер поутих.

- Спасибо, Сергей, - радовался Антонов, - Приеду в Тушино, всем на заводе расскажу о твоем полете, чтобы все, от конструкторов до столяров и слесарей знали, какую крылатую продукцию они выпускают.

- Да, но кое-что, на мой взгляд, надо было бы улучшить, - сказал Анохин.

- Вот об этом я и хочу знать! - горячо ухватился конструктор.

Заинтересованность Олега Константиновича была понятна. Закончив Ленинградский политехнический институт, он получил назначение в Москву в планерное конструкторское бюро. Оно ютилось в подвале Садовой и Орликова переулка, где помещалась и московская планерная школа. Было тесно, шумно, неуютно. Порой казалось удивительным, как можно в таких условиях что-то изобретать и конструировать.

Но добро бы обитали здесь только планеристы. А то ведь и Сергей Королев со своими гирдовцами тоже оказался здесь, в подвале. ГИРД - так сокращенно именовалась Группа изучения реактивного движения, созданная при Осоавиахиме и которую возглавляли сначала Цандер, а потом Королев, буквально «не давала дышать» планеристам. И хотя среди гирдовцев были половина своих друзей-планеристов во главе с Королевым, и хотя они тоже по-прежнему конструировали и строили «между делом» планеры - и Королев, и Победоносцев, и Тихонравов, но их эксперименты со смесями для ракет были невыносимы. Едкий дым, непереносимый запах горящего фосфора, а иногда и взрывы, часто изгоняли на улицу из подвала и планеристов и конструкторов.

Не трудно представить себе радость конструкторов, когда осенью 1931 года в Тушино вступил в строй первый в стране планерный завод с конструкторским бюро при нем.

Антонов и его сподвижники, конструкторы Ромейко - Гурко, Никодим Грошев, Борис Николаевич Шереметев, Николай Фадеев и другие сияли. Даже гирдовцы во главе с Королевым приехали поздравить конструкторов-планеристов в Тушино, походили по огромному цеху, осмотрели светлые лаборатории, новенькие кульманы.

- Неплохо устроились! - позавидовал Королев, - Но знайте, братцы, кому много дается с того и спрос больше. Так, что учтите...

- Будем стараться, - сказал Антонов и первый в стране планерный завод приступил к серийному изготовлению его учебных планеров из серии «стандартов».

Полет Анохина проходил как раз на таком стандартном планере. И это радовало Антонова. Значит на стандартных планерах Тушинского планерного завода планеристы смогут выполнять не только скользящие учебные полеты, но и парить, что и доказал так блестяще Анохин.

- Эй! - послышались в темноте шаги и голос Минова, - Что там секретничаете.

- Мы здесь! - откликнулся Антонов, - Обсуждаем возможности стандартных серийных планеров.

- Что ж, поздравляю и вас, Олег Константинович, - подошел Минов, - стандартный планер оказался неплохим парителем. Это то, что нам надо сейчас, для всемерного развития массового планеризма и повышения класса пилотов.

- Вот мы как раз об этом и говорим.

- Я вам рекомендую не забывать хороший совет Сергея Владимировича Ильюшина. Недавно в одном из номеров журнала вычитал. Он, помнится, пишет, что главное заключается в удешевлении планеров. Но это должно идти не за счет ухудшения летных качеств или прочности конструкции, а наоборот, эти качества должны быть даже повышены. Вот наш сегодняшний герой дня Сергей Анохин и доказал, что ваши стационарные планеры соответствуют этим требованиям.

- Мы хотим улучшить серийный планер, создать на его основе учебный паритель - «Упар»

- Правильно, поддерживаю вас! - одобрил Минов, - Всегда помните закон диалектики, что количество переходит в качество. Но только в том случае, если к этому люди стремятся.

 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Заклинило молнию? Садитесь "на пузо" - это получается даже у реактивных самолетов!

Кто здесь?

Сейчас 93 гостей онлайн

Где я?

Главная страница Были крылатой горы. Часть_III КОЛИЧЕСТВО, ПЕРЕХОДЯЩЕЕ В КАЧЕСТВО

Статистика

Просмотры материалов : 1276506