Радзивилова высота Печать
История
03.12.2009 07:12

"Во многом мы - мечта, а не реальность.
Она слагается в людской памяти. Сколько бы Вы, соприкасаясь с людьми, не старались передать им что-то из Вашего опыта, это что-то не сравнимо с тем, что живет в их собственной памяти и в их мечтах о Вас. Это какая-то особая форма действительности."

Айртон Сенна

Андрей Александрович Радзивил.

Родился 11 мая 1946 г.
Погиб 12 сентября 1978 г.

РадзивилВсе-таки двадцать лет - это большой срок для одной человеческой жизни и время постепенно стирает имена и лица тех, кто стоит в начале шеренги. Да и сами мы часто оказываемся "ленивы и нелюбопытны". Много лет я слышала звучную фамилию Радзивил прежде чем возникло желание узнать, что же это был за человек, чья жизнь в дельтапланеризме, такая недолгая и чья гибель оставили настолько глубокий след в памяти дельтапланеристов всей страны. Сначала я пыталась привязаться к каким-то конкретным датам и событиям, но это оказалось сложно и, в конечном счете, не нужно. Смесь ощущений, запахов, цветов, звуков и отрывочных картинок, составляющих, по словам Ирины Владимировны Омельченко, память, говорит о личности Андрея Радзивила больше, чем сухие факты.

Жил во Львове человек. Работал инженером на "Электроне", увлекался туризмом, играл на сопилке. Был не слишком счастлив в личной жизни. Или, может быть, наоборот - что мы знаем о чужом счастье? С ним было легко друзьям и не просто семье. И была в его жизни страсть - полет.

Владимир Бартенев (Львов):

"Он был хорошим человеком, а они все похожи... По фото ему удалось как-то определить (почти правильно) размеры дельтаплана. Парус был из напирника (хлопчатобумажный материал для наволочек - прим. ред). В первом варианте он сидел на скамеечке, а перед носом у него была маленькая трапеция. Уже потом он сделал большую трапецию. Самое главное - он летал. И дал возможность многим испытать чувство полета".

Во многих уголках страны его знали как Хозяина Тростяна, всем были знакомы его усы, его сопилка, его безмерная доброта.

Ирина Омельченко (Львов):

"Наши жизненные пути, мой и Андрея, не долго шли рядом, где-то около двух лет. Но я придерживаюсь мнения, что длительность жизни не определяется количеством оттиканых секунд. Эта прямая временная ось скорее представляет собой хронологию наших потерь. Счастлив тот, у кого она взмывает ввысь полетом, открытием, встречей с интересным человеком, удачей, наконец. Чем выше, тем сильнее растягивается временная ось, тем дольше жизнь. Опять же, как известно, всякая жизнь есть окисление, можно только гнить и тлеть, а можно гореть. Андрей был костром, ярким и жарким. Его близким приходилось с ним не сладко. Он мало обращал внимание на условности. Вот, например, история нашего с ним знакомства. Однажды, часов в 11 вечера у калитки моего дома прозвенел звонок. Вошедший был мне незнаком. Невысокий, худощавый, можно даже сказать щуплый. Извинялся он недолго, если вообще это делал, я не помню. Сразу перешел к своему делу. Он выгрузил на стол толстенную пачку сфотографированной книги. Это было пособие по обучению полетам на дельтаплане на английском языке. Ему нужен был переводчик и немедленно. Мы просидели часов до трех ночи, стало ясно, что все прочесть не удастся. Так началась большая работа. Да что условности, так называемое благоразумие тоже не становилось у него на пути. На чем он летал! Так называемый "напирник" довел бы Капиноса до инфаркта, как минимум. Тоненькие трубочки, избитые и перегнутые после многочисленных жестких посадок, какие-то проволочки и веревочки, и парус из полосатого напирника, давно выцветший и латаный-перелатаный. На чем-то таком мог летать только фанатик. Да Андрей и был настоящим фанатиком. Мне представляется, что его смерть была и закономерной и неизбежной. Время, место, непосредственная причина могли быть и другими, но рано или поздно он все равно окончил бы жизнь в полете. А случилось так, что он построил новый аппарат, один из первых скоростных аппаратов у нас, с очень узким крылом, практически без купольности. Конечно, он был не доведен. На нем было множество временных креплений, какие-то подтягивающие тросики, веревочки. С этим аппаратом, практически без налета (поджимало время, кончалось лето), Андрей поехал в Планерское на гору Клементьева. Как раз накануне его приезда погиб москвич, и полеты для всех, кроме группы москвичей, сумевшей выбить себе разрешение, были запрещены. И вот Андрей, с новым аппаратом, с этой его жаждой к полетам, с сознанием, что вот-вот погоды уже не будет, вынужден был смотреть, как летают другие. Конечно, долго это не могло продолжаться. И Андрей нарушил запрет. Он выбрал для этого совсем неподходящий момент: ветер поднялся до 17 м/сек. Как я понимаю, он побоялся, что его сдует назад за гребень, и зажал аппарат сразу после взлета. В результате его прижало к склону, и так на воздушной подушке он и прошел свой последний путь почти до подножья. Его давно нет, но костер его горит, освящая наше прошлое и освещая наше будущее. Он с нами".

Николай Калашников (Киев):

"Андрей Радзивил, по моему мнению, не стал бы большим спортсменом. Конструктором дельтапланов тоже не стал бы. Как спортсмен, если можно говорить о дельтапланеризме как о спорте, он не успел состояться, да, по-видимому, и не достиг бы серьезного уровня. И, тем не менее, такие люди как Андрей, сделали для общего дела очень много. Его трагическая гибель потрясла всех, кто знал его. С уходом Андрея ушло какое-то романтическое начало. Действительно, он любил полеты ради самого полета."

Сейчас представляется, что гибель Андрея подвела черту под определенным этапом в истории дельтапланеризма. Преисполненные чувства бесконечной свободы люди-птицы превращались в представителей технического вида спорта, осознающих существование довольно жестких границ, диктуемых физическими законами, которые, увы, нельзя ни отменить, ни изменить. И все же, значимость человеческой личности определяется не только спортивными достижениями или достижениями конструкторской мысли. Память о нем, подобно негромкой мелодии Джо Дассена, созвучной его времени, живет даже там, где это не бросается в глаза, например, в многолетнем труде Ирины Омельченко по переводу дельтапланерной литературы, начавшемся именно с той самой первой фотокопии американской книги. И есть высокая правда в нехитрых стихах, которые в сентябре 78-го посвятила памяти Андрея его ученица:

Память - колокол!
Громким набатом
В горе горьком гремят сердца!
Нет, молчите.
В полете, вслушайтесь,
Как сопилка поют троса!
И вглядитесь - в его подвеске
Кто-то ручку дает от себя,
И плывет навстречу неведомая
И прекрасная высота!

Людмила Гунько

Обновлено 23.09.2010 13:52
 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Шлем дельтапланеристу нужен для того, чтобы не получать шишки при повторном наступлении на грабли

Кто здесь?

Сейчас 41 гостей онлайн

Где я?

Главная страница История Радзивилова высота

Статистика

Просмотры материалов : 1256825