Радзивилова высота Печать
История
03.12.2009 07:12

"Во многом мы - мечта, а не реальность.
Она слагается в людской памяти. Сколько бы Вы, соприкасаясь с людьми, не старались передать им что-то из Вашего опыта, это что-то не сравнимо с тем, что живет в их собственной памяти и в их мечтах о Вас. Это какая-то особая форма действительности."

Айртон Сенна

Андрей Александрович Радзивил.

Родился 11 мая 1946 г.
Погиб 12 сентября 1978 г.

РадзивилВсе-таки двадцать лет - это большой срок для одной человеческой жизни и время постепенно стирает имена и лица тех, кто стоит в начале шеренги. Да и сами мы часто оказываемся "ленивы и нелюбопытны". Много лет я слышала звучную фамилию Радзивил прежде чем возникло желание узнать, что же это был за человек, чья жизнь в дельтапланеризме, такая недолгая и чья гибель оставили настолько глубокий след в памяти дельтапланеристов всей страны. Сначала я пыталась привязаться к каким-то конкретным датам и событиям, но это оказалось сложно и, в конечном счете, не нужно. Смесь ощущений, запахов, цветов, звуков и отрывочных картинок, составляющих, по словам Ирины Владимировны Омельченко, память, говорит о личности Андрея Радзивила больше, чем сухие факты.

Жил во Львове человек. Работал инженером на "Электроне", увлекался туризмом, играл на сопилке. Был не слишком счастлив в личной жизни. Или, может быть, наоборот - что мы знаем о чужом счастье? С ним было легко друзьям и не просто семье. И была в его жизни страсть - полет.

Владимир Бартенев (Львов):

"Он был хорошим человеком, а они все похожи... По фото ему удалось как-то определить (почти правильно) размеры дельтаплана. Парус был из напирника (хлопчатобумажный материал для наволочек - прим. ред). В первом варианте он сидел на скамеечке, а перед носом у него была маленькая трапеция. Уже потом он сделал большую трапецию. Самое главное - он летал. И дал возможность многим испытать чувство полета".

Во многих уголках страны его знали как Хозяина Тростяна, всем были знакомы его усы, его сопилка, его безмерная доброта.

Ирина Омельченко (Львов):

"Наши жизненные пути, мой и Андрея, не долго шли рядом, где-то около двух лет. Но я придерживаюсь мнения, что длительность жизни не определяется количеством оттиканых секунд. Эта прямая временная ось скорее представляет собой хронологию наших потерь. Счастлив тот, у кого она взмывает ввысь полетом, открытием, встречей с интересным человеком, удачей, наконец. Чем выше, тем сильнее растягивается временная ось, тем дольше жизнь. Опять же, как известно, всякая жизнь есть окисление, можно только гнить и тлеть, а можно гореть. Андрей был костром, ярким и жарким. Его близким приходилось с ним не сладко. Он мало обращал внимание на условности. Вот, например, история нашего с ним знакомства. Однажды, часов в 11 вечера у калитки моего дома прозвенел звонок. Вошедший был мне незнаком. Невысокий, худощавый, можно даже сказать щуплый. Извинялся он недолго, если вообще это делал, я не помню. Сразу перешел к своему делу. Он выгрузил на стол толстенную пачку сфотографированной книги. Это было пособие по обучению полетам на дельтаплане на английском языке. Ему нужен был переводчик и немедленно. Мы просидели часов до трех ночи, стало ясно, что все прочесть не удастся. Так началась большая работа. Да что условности, так называемое благоразумие тоже не становилось у него на пути. На чем он летал! Так называемый "напирник" довел бы Капиноса до инфаркта, как минимум. Тоненькие трубочки, избитые и перегнутые после многочисленных жестких посадок, какие-то проволочки и веревочки, и парус из полосатого напирника, давно выцветший и латаный-перелатаный. На чем-то таком мог летать только фанатик. Да Андрей и был настоящим фанатиком. Мне представляется, что его смерть была и закономерной и неизбежной. Время, место, непосредственная причина могли быть и другими, но рано или поздно он все равно окончил бы жизнь в полете. А случилось так, что он построил новый аппарат, один из первых скоростных аппаратов у нас, с очень узким крылом, практически без купольности. Конечно, он был не доведен. На нем было множество временных креплений, какие-то подтягивающие тросики, веревочки. С этим аппаратом, практически без налета (поджимало время, кончалось лето), Андрей поехал в Планерское на гору Клементьева. Как раз накануне его приезда погиб москвич, и полеты для всех, кроме группы москвичей, сумевшей выбить себе разрешение, были запрещены. И вот Андрей, с новым аппаратом, с этой его жаждой к полетам, с сознанием, что вот-вот погоды уже не будет, вынужден был смотреть, как летают другие. Конечно, долго это не могло продолжаться. И Андрей нарушил запрет. Он выбрал для этого совсем неподходящий момент: ветер поднялся до 17 м/сек. Как я понимаю, он побоялся, что его сдует назад за гребень, и зажал аппарат сразу после взлета. В результате его прижало к склону, и так на воздушной подушке он и прошел свой последний путь почти до подножья. Его давно нет, но костер его горит, освящая наше прошлое и освещая наше будущее. Он с нами".

Николай Калашников (Киев):

"Андрей Радзивил, по моему мнению, не стал бы большим спортсменом. Конструктором дельтапланов тоже не стал бы. Как спортсмен, если можно говорить о дельтапланеризме как о спорте, он не успел состояться, да, по-видимому, и не достиг бы серьезного уровня. И, тем не менее, такие люди как Андрей, сделали для общего дела очень много. Его трагическая гибель потрясла всех, кто знал его. С уходом Андрея ушло какое-то романтическое начало. Действительно, он любил полеты ради самого полета."

Сейчас представляется, что гибель Андрея подвела черту под определенным этапом в истории дельтапланеризма. Преисполненные чувства бесконечной свободы люди-птицы превращались в представителей технического вида спорта, осознающих существование довольно жестких границ, диктуемых физическими законами, которые, увы, нельзя ни отменить, ни изменить. И все же, значимость человеческой личности определяется не только спортивными достижениями или достижениями конструкторской мысли. Память о нем, подобно негромкой мелодии Джо Дассена, созвучной его времени, живет даже там, где это не бросается в глаза, например, в многолетнем труде Ирины Омельченко по переводу дельтапланерной литературы, начавшемся именно с той самой первой фотокопии американской книги. И есть высокая правда в нехитрых стихах, которые в сентябре 78-го посвятила памяти Андрея его ученица:

Память - колокол!
Громким набатом
В горе горьком гремят сердца!
Нет, молчите.
В полете, вслушайтесь,
Как сопилка поют троса!
И вглядитесь - в его подвеске
Кто-то ручку дает от себя,
И плывет навстречу неведомая
И прекрасная высота!

Людмила Гунько

Обновлено 23.09.2010 13:52
 

Федерация СЛА

Фотогалерея

Знаете ли Вы, что...

Заклинило молнию? Садитесь "на пузо" - это получается даже у реактивных самолетов!

Кто здесь?

Сейчас 108 гостей онлайн

Где я?

Главная страница История Радзивилова высота

Статистика

Просмотры материалов : 1239887
| статьи